Дружка (одноклассница) (СИ)

Почему не берет трубку…

А…! Ответила.

— Да! Ника, где тебя носит?!

— Здравствуй.

У него больше просто ничего не выдавилось из горла. Все силы ушли на то, чтобы говорить спокойно. А теперь мужчина ждал, слыша из трубки невольный вскрик и сбитое дыхание.

Для Наташи это был шок. Какой-то гадости она ожидала весь день, потому что выглядел ее бывший муж мрачнее тучи, и трудно было не понять, что он злится. Но такого она никак не ожидала. Сердце ухнуло куда-то в пропасть, потом застучало в сердце и замерло, наливаясь холодным страхом.

Ее ребенок! Внутри проснулась злость, за ребенка она порвет всех, и прежде всего его. Окаянного папашу. Женщина тут же собралась, голос не дрожал:

— Где Ника?

— Рядом со мной, — ответил Арсен. — Поздороваться не хочешь?

Наташу передернуло от его тихого надменного голоса, ответила:

— Мы уже виделись сегодня.

Ему хотелось крикнуть:

— Мы не виделись почти тринадцать лет! Не виделись! — но он спросил язвительно: — Что, так трудно сказать здравствуй?

— Не трудно, — она пересилила себя.

— Хорошо. Видишь, как просто…

— Где Ника? Что ты хочешь?! — не дала она договорить.

— Я же сказал, Ника рядом со мной.

— Арсен… Умоляю, отпусти ребенка… Что ты хочешь?

В сердце мужчины с самого начала разговора начала колоть заноза боли, и чем больше слов было сказано, тем она колола сильнее. Но он запретил себе чувствовать боль.

— Нам надо поговорить.

— Хорошо, я…

— Ты приедешь сейчас в гостиницу. Одна. Поняла? И не вздумай говорить кому-то.

— Хорошо, я поняла. Я сейчас приеду! Только отпусти ребенка! Умоляю!

— Как только ты приедешь. Одна. Ты поняла меня?

Поняла ли она… Будто кошмарный сон, что снился ей накануне, вернулся, только в жизни все было в сто раз хуже. Во сне он угрожал ей, а в жизни ее маленькой девочке!

— Да. Поняла.

Арсен отбился. Все это время он мало что замечал вокруг. Будь у Вероники такое желание, она, пожалуй, могла бы сбежать. Но девочка просто стояла неподалеку и смотрела на него с возмущением и недоверием, ожидая, когда тот наконец обратит на нее внимание.

— Что вы задумали, господин Гамов? — голос ребенка дрожал от скрытой ярости.

Он шантажировал мать! За это Ника готова было удушить этого мерзкого типа своими руками.

— Ничего особенного, Вероника, — ответил мужчина. — Просто сейчас поедем в гостиницу. Ты там дождешься маму.

— А вы? Что вы задумали?!

— Я? — голос у него был усталый и странно решительный.