Дружка (одноклассница) (СИ)

— Нормально, — поморщился Арсен. — Врачебную помощь оказали, сейчас под капельцей.

— Мне Дина позвонила, передала, что произошло… — отец насупился и тяжко, горестно вздохнул. — Мне стыдно.

— Отец…

— Наверное, мне следовало рассказать раньше. Но я…

Он махнул рукой и отвернулся. Молчал с минуту, потом покачал головой, словно признавая свое поражение, и признался:

— Это все из-за меня.

— Что? — не понял сын.

— Она стала такой из-за меня. Арсен, ты взрослый мужчина. Надеюсь, сможешь меня понять. У меня… — говорить об этом было трудно.

Когда эти слова слетели с уст старика, его лицо неожиданно озарилось таким внутренним светом… Мог ли Арсен не понять его? Он и сам страдал тем же недугом.

Старик продолжал:

— Вы тогда были совсем маленькими, тебе всего полгода. А она детский врач. Я влюбился сразу. Она… была такая красивая, волосы золотые…

Мужчины, молодой и старый тяжело вздохнули.

— Сынок. У меня есть дочь. Совсем как твоя Наташа, только старше.

Арсен вскинул на отца пораженный взгляд.

"— Твоя мать сделала все, чтобы моя любимая уехала из города. Как законная жена, она имела право настаивать. Потому я молча терпел. Изредка уезжал, чтобы увидеться с ней и с дочкой. А потом ты привел эту девочку, она была так похожа на нее, на мою дочь. И твоя мать как будто взбесилась. Я старался не разговаривать, не заходил в комнату, когда она была там… Но твою мать ничего не могло остановить… Ты и сам все знаешь.

Старик провел ладонями по лицу, будто этим можно было стереть воспоминания.

— Но вчера я не выдержал. Прости меня. Не могу больше…

Он странно выдохнул, будто всхлипнул, потом продолжил:

— Прости, если из-за меня твоя жизнь разрушилась. Но я хочу хотя бы остаток лет прожить с женщиной, которую люблю. Прости, если сможешь.

Они молчали, не глядя друг на друга. Потом Арсен неожиданно выдал:

— А я вчера с Вероникой впервые говорил. Она так похожа на меня… Отец…

В глазах его были слезы.

Разговор сам по себе прекратился, потому что к ним подошла Дина, она поздоровалась со свекром и прошла внутрь.

Мужчины какое-то время смотрели ей вслед. Потом Арсен спросил отца:

— Ты зайдешь?

Он не смотрел ему в лицо, просто ждал. Для него мать, какая бы она не была, и что бы не сделала, оставалась мамой. Пусть и делала больно, слишком часто, наверное, но он любил ее. И отца любил.