Другая семья

Увидела его, глянула на Галину Никитичну озадаченно:

– Кто это, бабушка?

Он разглядывал ее с бьющимся сердцем, не мог ничего сказать от волнения. Боже, как подросла… И глаза по-взрослому смотрят. Волосы совсем рыжие стали, и лицо осыпано веснушками. Солнечная такая девочка, его дочка…

– Дядя, ты кто? – снова спросила Миечка, разглядывая его с интересом.

Дядя, значит… Не узнала его дочка. Не помнит. Все-таки сильно он изменился, если не помнит.

Потянул к ней руки, хотел сказать – я это, мол, Миечка, папа твой, – но был остановлен сердитым возгласом Галины Никитичны:"

"– Миечка, иди оденься сначала! И умойся, и волосики причеши! Что же ты такая лохматая к гостю вышла? Что дядя подумает про тебя? Иди, Миечка, иди… Нам с дядей еще поговорить надо! Не мешай нам, ладно? Телевизор включи, мультики посмотри…

Миечка кивнула покладисто и ушла, спорить не стала.

Да и чего спорить? Подумаешь, дядя какой-то…

Видимо, растерянность на его лице была такой сильной, что Галина Никитична произнесла с давешней злой насмешливостью:

– Эка, как тебя покоробило-то… Не понравилось, что я тебя дядей назвала, да?

– Не понравилось, Галина Никитична.

Почему вы не дали мне поговорить с дочерью? Какой же я ей дядя? Я же отец!

– Нет, а ты как хотел, интересно? Ты столько времени в ее жизни не появлялся и ждешь, чтобы все красиво было, как в кино, да? Ах, папочка родненький приехал, про меня вспомнил? Да она даже и не узнала тебя, сам видел! И не надо ей тебя узнавать, и незачем!

– Да почему вы так решили, интересно? Почему вы за нас с Катей пытаетесь все решить?

– А что, я права не имею, по-твоему? Нет уж, милый… Лес рубят, щепки летят.

Катька мне дочь родная, и я ее в обиду не дам. И Миечку в обиду не дам. А уж какими методами – это мое дело, советоваться с тобой не буду. Да и кто ты такой, чтобы я с тобой советовалась? Я ведь юлить не умею, я что думаю, то и говорю! Это ты у нас интеллигент мягкотелый, не можешь выбрать, к какой бабе под бок прибиться, а мы люди простые, у нас все с размаху, если да – то да, а если нет – так нет!

– Но я же все равно отец Миечке… Этого факта вы отрицать не будете? И вы не имеете права за нас что-то решать!

– Да какой ты отец, господи…

– Как это – какой? Что вы этим хотите сказать?

– А то и хочу…

Галина Никитична подобралась вдруг, глянула на дверь комнаты, проговорила тихо:

– А пойдем-ка на кухню, там и поговорим… Если уж тебе так захотелось правду узнать.

Сам напросился. Пойдем на кухню, я там дверь закрою, не слышно будет.