Другая улица

И про то, как его ординарец – такая же сука – для него шарил по ювелирным лавкам, где попадались, по богатым домам. И про то, как он связисток с санитарками в койку угрозами загоняет. А как вошли в Германию, он взял моду таскать на допросы местных немок – причем исключительно молодых и симпатичных. И прямо в кабинете… Явно чем-то таким угрожал, потому что жаловаться ни одна не пришла. Та еще гнида, короче. На передовой с такими иногда случались… трагические кончины. Но это ж штаб батальона…

Косил он под исконного казака – в кубанке щеголял, коня завел, слухи доходили, любил меж своими ввернуть про своих славных предков-станичников.

"И вот ехал он однажды фон-бароном и высмотрел Эльзу во дворе. Не остановился, ничего – но очень уж блудливо глазом повел. Потом в обратном направлении проехал. И назавтра шагом мимо нашего домика. А потом Шарипов рассказал мне с Афоней, что капитан его подробно расспрашивал: что за гражданское население обитает в доме, не ведут ли себя фрау с фройляйн подозрительно, кто хозяин – не партиец ли гитлеровский, не эсэсовец и тому подобное?

Отправив Шарипова, мы с Афоней переглянулись и поняли друг друга без слов: тут и гадать нечего, дело пахнет очередным вызовом на допрос и всем последующим.

Но мы-то что можем сделать? А ни хрена. Если уж ему до сих пор все с рук сходило, получается, люди повыше нас то ли сделать ничего не смогли, то ли рукой махнули: на войне и не такие художества иные откалывали… А мы-то куда – младший сержант со старшим сержантом, оба-двое из стрелкового взвода? Сиди и не рыпайся, как та мышь под печкой…

Афоня все же позвал Левку и под секретом сказал:

– Ты вот что… Шепни-ка тишком мамаше с Эльзой: если девку вызовут в штаб к такому-то, пусть моментально валится в постель как жутко хворая.

Вот и все, что мы могли сделать.

Но обернулось все иначе. Точных доказательств у меня нет, но до сих пор не могу отделаться от впечатления, что капитан, сука, то ли ординарца поставил следить за домом, то ли кого-то еще из своих холуев, были при нем и такие, из нашего же брата-солдата… из тех, что за шанс при штабе прокантоваться что угодно для благодетеля сделают и не поморщатся…

Должен был кто-то следить. Потому что момент оказался очень уж удачный.