Друг моего брата

Бабуля попыталась отмахнуться, сказав что живет всего лишь на четвертом этаже, но потом все-таки дала мне пакет, а я порадовалась своему везению, потому что квартира Русеевых тоже находилась на четвертом.

Несмотря на то, что все вокруг высмеивали мое увлечение детективами, именно из них я узнала, что желательно придумать какую-нибудь слезливую историю, чтобы надавить на жалость.

– Вы, случайно, не знаете, в 62 квартире сейчас кто-то живет?

Бабуля неодобрительно щелкнула языком и поинтересовалась:

– А тебе зачем?

– С вами, наверное, разговаривала полиция… по поводу исчезновения девушки.

И еще до того как у меня был шанс затянуть свою слезливую историю, в которой Марине отводилась роль моей пропавшей сестры, бабуля обиженно заявила:

– Не разговаривала. Я только в среду из больницы выписалась. Приезжаю, а Алексеевна мне такие новости рассказывает. А я ни сном ни духом. Можно подумать я в другом городе на курорте была, могли бы и проехаться два квартала, я бы им многое рассказала о том кто сюда шастает.

– А когда вы в больницу попали? – Пусть перебивать было и невежливо, но я боялась, что тирада о ее недовольстве полицией может затянуться на пару часов.

– 28 сентября. Я каждую осень ложусь, как положено. Все лето на даче по грядкам ползаю, а осенью мне Анна Ивановна, участковая наша, всегда выписывает направление. Ох, толку бы было от этой больницы, – вздохнула она, – вены все искромсали мне своими капельницами, а давление на месте, да и сердце уже ни к черту.

– А 25 сентября вы, случайно, не видели ничего подозрительного?

– Видела. Она за углом пряталась!

– Кто прятался? – опешила я.

– Да кто-кто! Девка эта, которая сюда шастала. Обычно выйдет, задом своим так виляет, что чуть с лавки нас не сдувает. А тут выбежала как эта… как ее, которая разъяренная?

– Фурия? – подсказала я.

– Точно! Так вот, выбежала, но не к дороге, где ее машина ждет обычно. Каждый раз разная, между прочим. А он на своей не везет, нет.

– А тут она за угол шасть, ну я и подумала, что пешком пойдет. Хотя куда ей на ее каблучищах пешком? В таких только так… до машины и обратно. В общем, ушла она вроде, и тут этот вышел… хахаль ее. Этот здоровается обычно, совести ж хватает, прости Господи.