Древние

Стриж разочарованно цыкнул и задумался о возвращении к реке несолоно хлебавши, как к воротам сада подошёл остроухий в расшитых серебром и золотом одеждах. При виде него воины синхронно склонили головы."

"Эльф даже не удостоил их кивком, пройдя словно мимо пустого места. Однозначно птица высокого, по местным меркам, полёта. Может, даже один из тех Старших, про которых говорил покойный вожак налётчиков. Странно только, что без охраны, но с другой стороны, причин тому может быть множество. Начиная от отсутствия угрозы в своём городе и заканчивая таинством какого-нибудь ритуала.

Оказавшись в саду, остроухий целеустремлённо зашагал к лестнице, ведущей на верхнюю террасу.

«Вот его и будем брать», — обрадованно сообщил Лёха демонице. снимая перчатку.

Если окажется, что «язык» на деле ни хрена не «язык» и человеческой речи не понимает, то на поздний ужин Белочке пойдёт сразу, а не после допроса.

В том, что это маг, Стриж не сомневался даже без подсказки демона.

Эльф, не подозревая о своей участи, поднялся на террасу и подошёл к одному из деревьев.

Лёха замер, с интересом наблюдая за ритуалом, запоминая каждое движение. Может, правильное употребление этого фрукта каким-то образом положительно влияет на магические способности. Кто их, волшебников, знает?

Почтительно держа в ладони яблоко, эльф опустился на колени и вынул из кармана золотое блюдце. На него он положил плод, после чего осторожно поставил блюдце на землю.

Затаив дыхание, Лёха наблюдал, уже готовый увидеть, как золотое яблочко катится по блюдечку, показывая страны заморские. Увы, тут старые сказки не нашли своего воплощения: ни стран заморских, ни даже видеочата с отрядом разведчиков. Ушастый просто снова прижал ко лбу пальцы в ритуальном жесте, а потом достал маленький ножик и разрезал фрукт на несколько долек, после чего тщательно облизал лезвие.

Стриж дождался, когда эльф положит в рот ломтик плода и спикировал на жертву не хуже ястреба.

— М-м-м! — замычал перепуганный остроухий, когда тяжёлое тело придавило его к земле, а латная перчатка зажала рот.

— Тихо, — шепнул Лёха, прижимая костяной клинок к горлу жертвы. — Не шуми. Замри, если понимаешь мою речь.

— М-м-м! — эльф задёргался, пытаясь вырваться.

То ли от страха у него отключился разум, то ли он настолько был уверен в том, что ему не посмеют причинить вред, но на лезвие ушастый не воспринял как угрозу.