Древние

Лёхе бы следовало проверить ловушки у зеркала, по второму разу, уже внимательней, осмотреть все помещения, посидеть на террасе, высматривая каких-нибудь местных орлов со страстью к полётам на столь впечатляющей высоте, но… Но совершенно детское желание примерить эдакую штуковину зудело где-то внутри, лишая покоя.

Останавливало только воспоминание о невольном знакомстве с Белочкой. Оно тоже началось с того, что он беспечно потрогал незнакомый золотой предмет.

— Ты случайно не знаешь, активирую я что-нибудь эдакое, если примерю этот доспех? — без особой надежды спросил он у демона.

— В нём не осталось магии, — уверенно сказала Белочка. — Пуст, как твоя голова.

— Не правда, в ней же есть ты! — возразил Лёха, осторожно касаясь золотых чешуек нагрудника.

Ничего не произошло.

Осмелев, он попытался приподнять чешуйки, чтобы разглядеть, к чему они крепятся. Увы, те не шелохнулись, словно кузнец-экспериментатор сперва создал чешуйчатый доспех, а потом решил сплавить его в монолит.

Зато шлем удалось снять без всякого труда.

"— Гондор зовёт на помощь! И Рохан явится! — пафосно провозгласил он.

Белочка прикрыла рукой лицо и обречённо покачала головой.

В ответ Лёха лишь пожал плечами и процитировал бессмертные строки Александра Твардовского:

Жить без пищи можно сутки,Можно больше, но поройНа войне одной минуткиНе прожить без прибаутки,Шутки самой немудрой[5].

— Потому, — ухмыльнулся Стриж, вспоминая сослуживцев, — что их придумывали придурки, никогда не видевшие ни войны, ни настоящих военных.

— Почему же тогда эти фильмы так популярны? — недоверчиво прищурилась Белочка.

— Потому, — отозвался Лёха, прикидывая, как надевать и снимать крылатую броню, — что большинство людей предпочитает сказки, а не правду.

На изучение креплений чудо-доспеха ушло какое-то время. Эльфы обошлись без привычных ремешков и застёжек, выдумав какой-то хитрый, скрытый от глаз механизм крепления. Снаружи крылатый силуэт казался цельным, словно владелец телепортировался сразу внутрь брони.

— Покрути вот тут, — неожиданно посоветовала демоница, указывая на диск с рельефным символом.

— Зачем? — удивился Стриж, уставившись на Белочку.