Древние

А опыта в воздушных боях у последних было несравнимо больше. Но и без этого битва обещала быть жаркой.

Вот только Стриж даже не предполагал, что жаркой она будет в самом прямом смысле.

На этот раз гарпии навалились все разом, явно намереваясь лишить врага пространства для манёвра. Стриж крутанулся, выставив крылья на манер клинков, но зацепил лишь одного, самого нерасторопного, демона. Остальные успели отшатнуться, а одна подпрыгнула и мощным толчком буквально вбила упрямого пустотника в землю."

"В глазах на миг потемнело, но Лёха всё же сумел выставить перед собой руки, защищая самые уязвимые места — лицо и горло.

Зубы твари сомкнулись на наруче, блокируя всякую возможность ударить. Два других монстра ухватили добычу за ноги и, не сумев прокусить броню, решили попросту разорвать жертву, потянув в разные стороны. Не желая дожидаться своей очереди, остальные облепили Стрижа, прижав тому крылья и выискивая когтями щели в броне.

Лёха рванул изо всех сил, пытаясь стряхнуть с себя чудовище, и тут металл древнего доспеха объяло пламя.

Едва соприкоснувшись с ним, демоны дико завыли и отпрянули. Они с пронзительными воплями катались по земле в попытках сбить перекинувшийся на них огонь, но тот и не думал угасать.

Но громче всех кричал демон, заключённый в теле пустотника. Казалось, огонь жжёт изнутри, превращая внутренности в угли. Стриж кричал и катался по земле, забыв о гарпиях, разломе и ангельских голосах. Казалось, он живьём запекается внутри собственной брони.

Длилось это секунды, или часы — он не знал.

Просто в какой-то момент пламя угасло и боль ушла, оставив после себя звенящую пустоту в голове.

Больше не было ангельского пения — лишь гул огня, свист ветра и треск ломающихся деревьев. Ещё не понимая, что происходит, Лёха стащил перчатку и уставился на руку, ожидая увидеть обожжённую до костей плоть.

На коже не было и следа ожогов, а броня и вовсе покрылась инеем под ледяным ветром. Сглотнув, Стриж коснулся дрожащими пальцами лица. Больно не было.

Шумно выдохнув, он закашлялся, поднял голову и огляделся.

Поваленные деревья пылали.

В бушующем пламени ещё можно было различить обгоревшие костяки демонов, что разнесли огонь и подожгли бурелом. У разлома танцевал огненный смерч — пожар, жадно вбирая холодный воздух иного мира, будто подпитывался демонической энергией.

Оставаться тут было рискованно: в любой момент шалаш из древесных крон мог обрушиться, погребя под собой и разлом, и неудачника рядом с ним.