Древний мир для попаданки 2

Софья кивает рассеяно и молча выходит из кабинета, а перед глазами стоит ее муж Витенька и виновато пряча глаза пытается оправдаться, что полюбил он ее тоненькой и стройной, а теперь, когда она набрала почти сто килограмм он не может быть рядом, да и Викочка, секретарша из общей приемной от него беременна. Ну не может же он ребенка бросить… ну а она, Софья сильная и всегда была такой.

— Ты уж дальше сама как-нибудь, — бормочет теперь уже бывший муж и так и не подняв глаз, придерживая еле закрывшийся от переизбытка вещей чемодан, сбегает из их уютной, хоть и съемной квартиры.

Боль с новой силой скручивает тело и тут картинка снова меняется."

"— Пустая, не нужная, — кричит на нескладного подростка, коим является Сайя, мать, — никто не возьмет тебя в хижину. Некрасивая и пустая. Зачем мне кормить тебя? Хаш хочет взять меня себе, но не хочет кормить тебя.

Сайя только плачет беззвучно. То, что она не красивая, соплеменники говорили ей каждый день, да она и сама видела. Белые, совсем не имеющие цвета волосы как у отца, которого она любила безмерно и который боготворил ее, почти бесцветные, чуть голубые, прозрачные глаза….

Сайя надеялась, что фигурой пойдет в красавицу мать, но и тут не повезло — ее длинному, угловатому и плоскому телу мог бы позавидовать только сумасшедший. Даже магии у девочки почему-то не оказалось, хотя отец вполне удачно управлял воздухом, а мать хоть и слабо, но могла делать себя красивой.

— Пустая, пустая, — истеричный крик продолжает стоять в ушах, заставляя тело дрожать и сжиматься как от удара.

— Я уйду, — шепчет она обреченно, — я в общую хижину уйду. Не буду мешать.

Лицо матери становится довольным.

— Да, — кивает она, улыбаясь, — так будет хорошо. Ты только не приходи ко мне, а то Хаш ругаться будет. Я сама приду. Потом….

Сайя кивает, соглашаясь и не смея забрать новую шкуру, что подарил ей отец, выходит из хижины. Ее детство кончилось давно, когда он погиб, а мать, в поисках нового мужа, просто перестала замечать девочку, а теперь… теперь кончилась жизнь и надо бы собрать ее по кусочкам, но сил не хватает и она тихо плачет, прислонившись к стене бывшего дома.

И снова картинка меняется как в калейдоскопе. Уже не Сайя, а Софья сидит на кухне крохотной квартирки, оставшейся от умершей полгода назад двоюродной тётки, и брезгливо смотрит на бывшего мужа.

— Ну, ошибся, с кем не бывает, — психует тот, озадаченный молчанием женщины.