Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Такое несоответствие внешности и дел несколько обескуражило Вадима, но, вспомнив, что находится здесь не для развлечения, он быстро вернулся к наблюдению. Воины расселись вокруг костра, и Олаф, мрачно покосившись на ушедших от него воинов, громко сказал:

– Я смотрю, вы хорошо приготовились к возможным неожиданностям. Ваши огненные игры сильно испортили мне настроение.

– Это было только начало, – усмехнулся в ответ Вадим, специально влезая в разговор раньше Свейна. Ему нужно было вывести противника из равновесия.

– Это кто? – спросил Олаф, поворачиваясь к Свейну.

– Мой книгочей, – коротко пояснил ярл.

– И ты позволяешь рабу влезать в твой разговор?

– А кто сказал, что он раб? – усмехнулся в свою очередь Свейн. – Здесь нет рабов. Только рабыни и несколько слуг.

– Вот как? Значит, за тебя сражаются даже чужеземцы?

– А какая разница, откуда человек, если он хороший воин и верен своему слову? – спросил Свейн.

Такого ответа Олаф явно не ожидал. Помолчав, он медленно огладил бороду и задумчиво продолжил:

– Ладно.

– А чего тут решать. В Нордхейме места всем хватит. Ты живёшь в своей бухте, мы здесь. И никто никому не мешает, – снова влез Вадим.

Свейн поддержал его коротким кивком головы. Заметив движение ярла, Рыжий всем телом развернулся к нему и, делая вид, что не замечает Вадима, продолжил:"

"– Ты оскорбил меня, Свейн Акулий зуб. Но сейчас я готов забыть ту историю и заключить с тобой мир.

– А с чего вдруг не сейчас? – снова влез Вадим. – Что мешает?

– Ты мне надоел, раб! Я разговариваю с твоим ярлом, а не с тобой. Придержи язык, пока я не приказал вырезать его тебе, – зарычал Олаф.

Именно этого Вадим и добивался. Взмыв с места, он одним движением отбросил плащ, и громко, так, чтобы его слышали воины обеих сторон, ответил:

– Ты уже второй раз осмеливаешься называть меня рабом, Олаф Рыжий.

Разом переменившись в лице, Олаф начал медленно подниматься. Вадим добился того, чего хотел. Теперь этот варвар, забыв о своих прежних планах, мечтал только о том, чтобы вцепиться в горло противнику, и противником этим был он, Вадим.