Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Купец, которому северяне привозят отличные товары! Когда такое бывало?!

Купец с довольным видом потёр руки и, пригубив вина, продолжил:

– Буду честен с вами. О том, что ваши соплеменники ищут работу, знаете только вы и мы трое. Слуг я не считаю. Благодаря вам наши дела пойдут ещё лучше. Ведь только наша семья сможет смело сказать, что водит дружбу с самыми опасными людьми на свете. Надеюсь, мои слова не прозвучали для вас обидно.

– Это не обида. Это слава, – рассмеялся Рольф.

– Сколько ты дашь за наши меха? – решился спросить Свейн.

– За такое количество я дам вам пять тысяч золотых, – решительно ответил купец.

Услышав такую цифру, северяне испуганно хрюкнули. Это было больше, чем они могли заработать за два сезона. И это только за один переход. Имело смысл заняться этим делом всерьёз. Внимательно наблюдая за друзьями, Вадим просто слышал, как эти мысли со скрипом продвигаются по их мозгам. Едва заметно улыбнувшись, он повернулся к Ширвазу и, выдержав паузу, ответил:

– Ты предлагаешь хорошую цену, но мне больше нравится шесть тысяч.

– Пять тысяч двести, – усмехнулся в бороду Ширваз.

– Пять тысяч восемьсот, – уступил Вадим.

– Пять тысяч четыреста.

– Пять тысяч шестьсот.

Купец замолчал, многозначительно глядя на Вадима. Слегка кивнув, Вадим огладил ладонью бороду и, усмехнувшись, подвёл итог торгу, принимая предложенную игру:

– Пять с половиной тысяч. Так будет справедливо.

– По рукам, – рассмеялся купец.

Вадим отлично понимал, что сделал купец. Оставив ему возможность последнего слова, он позволил гостю сохранить лицо и подвести итог торгу, решив всё по справедливости.

Рольф смотрел на побратима с каким-то благоговейным ужасом в глазах, не веря собственным ушам. Вскоре из отведённой им комнаты вышли северяне и родственники купца.

Увидев гостей, пришедших к единому мнению, Ширваз усмехнулся и сделал слугам знак подавать на стол. С этого момента все дела были закончены, и начинался праздник. Северяне смотрели на это изобилие, не веря собственным глазам. Стол просто ломился от угощений. Здесь было всё, что только мог пожелать самый отъявленный гурман.