Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Так что сиди лучше рядом с ним и корабль береги. И сам здоровее будешь, и нас ни одна хитрая сволочь не оберет.

– А в глаз? – мрачно прищурился Вадим.

– За что? – не понял гигант.

– За целее будешь.

– А-а. Тогда давай. Но от этого ничего не изменится. Ты нам нужен, Валдин. Твои знания, ловкость. И с этим ты ничего не поделаешь, – вздохнул Рольф.

Понимая, что гигант абсолютно прав, Вадим тяжело вздохнул и, взглянув на кормчего, проворчал:

– А тебя-то такая опека не напрягает?

– Думаешь, всё так просто? – усмехнулся Юрген.

– Хочешь сказать, что во время боя кто-то пытается убить тебя специально? – растерялся Вадим.

– Именно это я и говорю, – рассмеялся кормчий. – Думаешь, откуда у меня столько шрамов?

– Хочешь сказать, что тебя рубили в капусту, а ты правил кораблём? – не поверил Вадим.

– И не раз, – вместо кормчего прогудел Рольф. – Однажды я его еле отбил. Целым десятком сразу навалились. Пока наши парни снасти не срубили, так и шли борт к борту. Думал, конец нашему кормчему. Вся шкура в дырках была. Ничего, выжил.

– Так что дело у тебя будет не просто серьёзное, а ещё и важное. Сам понимаешь, мало толку от победы, если в чужих морях своего кормчего потеряешь, – вздохнул Свейн и тяжело зашагал к носу.

– Что это с ним опять? – не понял Вадим.

– Злится, что даром время теряем, – вздохнул кормчий.

– А что делать? Сами решили от Рыжего ярлов увести. Значит, придётся терпеть, – вздохнул Вадим.

Кивнув, кормчий откинул кожаную полость и, ни слова не говоря, нырнул в трюм. Проводив его удивлённым взглядом и подумав, Вадим отправился на своё место. Если уж торчать в бухте без дела, так хоть выспаться как следует. Растянув над банкой плащ, он забрался в благословенную тень и, спрятавшись от палящего солнца, вытянулся на лавке, собираясь отдохнуть.

В таком ленивом режиме они прожили ещё три дня. К полудню четвёртого дня у входа в бухту появились два корабля, точные копии их «Акулы». Кроваво-красного цвета, с жёлтой полосой по уровню гребных портов. Это был отличительный знак Сигурда Леворукого. Едва завидев знакомые корабли, северяне разразились радостными криками и, не дожидаясь команды, ринулись готовить драккар к дальней дороге.