Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

– Об этом не сложно было догадаться, – отмахнулся Олаф. – Всем известно, что после долгой зимы торговать нам почти нечем. Он предал нас. И это на его совести столько погибших воинов. Да, они умерли как настоящие потомки Одина. В бою, с оружием в руках. Но им не удалось скрестить его с клинками противника. Проклятые норманны не посмели сойтись с нами лицом к лицу, как мужчины, расстреливая из луков на расстоянии, словно бешеных псов. Скажите мне, братья, разве мы стерпим такое? Чего заслуживает предатель и его прихвостни?

– Мы выслушали тебя, Олаф Рыжий.

А теперь нам нужно услышать ответ Сигурда. Только после этого мы вынесем своё решение, – неожиданно прозвучал ответ, и с камня поднялся высокий, жилистый старик в шкуре полярного волка.

Волосы и борода его были цвета снега, а глаза сверкали яркой синевой. Косой шрам начинался над левой бровью и, пересекая скулу, терялся где-то в бороде. Глаз чудом был не задет.

– Я знал Сигурда ещё сопливым мальчишкой, а его кормчий, Анхель, был моим лучшим учеником.

Я не верю в предательство Леворукого. Я не верю в предательство Анхеля. И прежде чем вы все выскажете своё мнение, я хочу сам поговорить с ними. Даже если все вы решите, что Сигурд виновен, я соглашусь с вами только после того, как сам поговорю с ним.

Этого Олаф не ожидал. Вставший старик был живой легендой всего Нордхейма. Вот уже четыре поколения кормчих учились у него искусству вождения кораблей по звёздам. Райн Полярный волк, так звали этого старика, и к его слову прислушивались все кормчие и ярлы Нордхейма.

На обучение к нему отправляли парней из самых дальних уголков страны, и его слово навсегда оставалось законом для его учеников.

И вот теперь этот человек встал на пути такого блестящего плана, придуманного Олафом. Понимая, что затевать спор сейчас значит упустить инициативу из своих рук, Олаф мрачно кивнул и с усмешкой ответил:

– Ты можешь думать как хочешь. Но как ты собираешься с ним говорить, если он сбежал? Надеешься, что доживёшь до того момента, когда он вернётся обратно?

– Если потребуется, я и тебя переживу, – презрительно хмыкнул Райн.

 – И помни, конунг. До тех пор, пока я не вынесу своего решения, никто не смеет назвать Сигурда Леворукого предателем.

– Или что ты сделаешь? Перестанешь учить парней? – усмехнулся Олаф.

– Я сделаю так, что ни один из твоих кораблей не выйдет больше в море. Ты знаешь, меня называют хозяином морей. И я сделаю это. Клянусь.

От решительного тона старика Олаф невольно вздрогнул.