Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Вадим благоразумно воздержался от вопроса, вокруг чего было дольше идти. Быстренько припомнив, что попасть в Персию можно только двумя путями, по Волге и через Персидский залив, он мысленно скривился. Им снова предстояло установить рекорд по длительности в гребле. Понимая, что решение принято и всё нужное сказано, Сигурд молча кивнул и зашагал к своему кораблю.

– Надеюсь, вы будете там, – вздохнул Анхель.

– Надеюсь, вы придёте туда только на двух кораблях. Без прихвостней Рыжего, – вместо Свейна ответил Вадим.

– А он упрямый, твой побратим, – усмехнулся кормчий Рольфу и двинулся следом за своим ярлом."

"– Уходим к россам, – решительно сказал Свейн и, круто развернувшись, зашагал к своей «Акуле».

Уже через час все три корабля исчезли в открытом море. Три недели драккар бороздил воды Баренцева моря, заходя почти в каждую деревню. Поморы жили не только морем, как всегда думал Вадим. Отлично выделанные шкуры лис, песцов, волков, медведей, куниц и горностаев отдавались почти задаром.

Чтобы сохранить всю мягкую рухлядь, как здесь называли пушнину, Свейн приказал укладывать всё купленное в кожаные мешки, в которых обычно северяне хранили свои личные вещи. В этом был смысл. Морская вода могла запросто испортить отличную добычу. Убедившись, что закупленного хватит, чтобы как следует расторговаться на юге, Свейн дал команду разворачиваться обратно.

Вернувшись тем же путём, что и пришли, северяне специально завернули в нормандскую бухту, где проходила ярмарка, чтобы узнать последние новости.

* * *Всадив секиру в столб, поддерживавший крышу дома, Олаф Рыжий издал рык, посрамивший бы даже белого медведя.

– Как такое могло случиться?! – заорал он, сгребая за грудки раба Никодима и с размаху швыряя его о стену. – Как нормандский герцог мог узнать, что мы собираемся делать. Этого не знал даже нищий Сигурд, которого я отправил узнать, как велика в этом году ярмарка.

– Я не знаю, господин, – дрожащим от страха голосом проблеял Никодим.

– Будь ты проклят! Что ты вообще знаешь, ублюдок?! – заорал в ответ Олаф.

Рыжему было с чего беситься.