Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Ещё раз вякнешь что-нибудь такое, своими руками тебе уши отрежу, – прорычал Юрген, сделав ещё один шаг вперёд.

– Прости, кормчий, сам не знаю, что на меня нашло, – ответил Рольф, покаянно опустив голову.

– Оставь его, брат. Он ведь как лучше хотел, – с улыбкой сказал Вадим, подходя к Юргену и опуская ему руку на плечо.

– Смотри у меня, – проворчал тот, остывая.

Когда кормчий отошёл подальше, Вадим повернулся к гиганту и, дождавшись, когда он скинет мокрую одежду, удивлённо спросил:

– Я и вправду не понял, с чего ты вдруг на меня бросился.

– Да я и сам не понял, с чего вдруг завёлся. Смотрю, кормчий с ярлом спорят, потом ты вмешался, да ещё так дело повернул, что они оба довольны остались. А я ничего толком не понял. Вот и разозлился.

– Ну, так если не понял, спросить надо было, а не в драку лезть, – усмехнулся Вадим, выразительно постучав себя пальцем по лбу. – А вообще, я тебя не понимаю.

Присев рядом с ним на банку, Вадим выжидательно наблюдал, как гигант забавно морщит лоб, пытаясь правильно подобрать слова. Наконец, собравшись с духом, он заговорил:

– Понимаешь, я давно за тобой слежу. Точнее, Свейн приказал мне присматривать за тобой, когда узнал, что ты настоящий книгочей. Для любого ярла большая удача, если в его команде есть такой человек. Я всё это время наблюдал за тобой и вдруг понял, что совсем тебя не понимаю.

– Что именно ты хочешь понять? – устало спросил Вадим. – То, что ты за мной присматриваешь, я давно уже знаю, так что ничего нового ты не сказал. А вот про то, что ты меня понять не можешь, я не знал. Так что ты понять хочешь?

– Не знаю. Тебя, наверное, – пожал плечами гигант.

– Трудное это дело, брат, – усмехнулся Вадим. – Я и сам себя не всегда понимаю. А по поводу советов, так ты ничего не придумывай. Сам понимаешь, не посоветовавшись, эти двое решения не примут.

Поднявшись, он медленно побрёл в сторону своего места. Вспышка Рольфа стала для Вадима чем-то сродни предательству. Он вдруг очень остро почувствовал себя посторонним на этом корабле. Присев на банку, Вадим опёрся локтем о борт и невидящим взглядом уставился в открытое море.

Снова заспорившие о чём-то командиры не заметили его размолвки с гигантом.