Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Девушке казалось, что её собственное тело предало её, отзываясь на каждый призыв воина сладостной истомой внизу живота."

"Даже привычные ко всему служанки поглядывали на свою бывшую госпожу с заметным интересом. Ведь раньше она кричала, только требуя немедленного исполнения приказов, а теперь вдруг стала тихой и улыбчивой. Однажды, проходя мимо чесавших шерсть рабынь, Налунга услышала, как девушки обсуждают её. Встав за шатром, она прислушалась и вынуждена была закусить палец, чтобы не расхохотаться.

Одна из них, ловко хлопая длинным кизиловым прутом по разложенной шерсти, решительно заявила:

– Жаль, что до этой красотки никто раньше не добрался.

– Думаешь, разок мужика попробовала и настоящей женщиной стала? – презрительно фыркнула другая рабыня. – Она же потому и бросалась на всех, словно бешеная, что созрела давно, а своего не получала. Естество не обманешь.

– Вот я и говорю, прибрал бы кто её к рукам пораньше, и нам было бы проще, – ответила первая.

Подхватив свой кувшин, с которым её отправили за водой, Налунга направилась к колодцу.

Налунга громко рассмеялась своему открытию и, наполнив кувшин, отправилась обратно к шатрам. Она и сама не понимала, от чего всё случившееся вдруг перестало тяготить её. Потеря трона, бегство, рабское клеймо – всё это она вдруг стала воспринимать в новом свете.

Но спустя две луны всё вдруг резко изменилось. Аль-Руффи, встретив проходивший мимо караван, заключил выгодную для себя сделку – продал купцу двух рабов. Мужчину и женщину. Мужчиной был бывший телохранитель королевы, а женщиной – она сама, Налунга, бывшая королева города черепов. К её удивлению, вождь продал только двух рабов. Её бывшие служанки остались в становище кочевников.

Услышав, что хозяин решил продать её, Налунга испугалась. Теперь, став настоящей рабыней, она вдруг поняла, что жизнь её может измениться в любую минуту и зависит только от желания хозяина. Получив оговорённую плату, Аль-Руффи просто перебросил конец верёвки, которой были связаны руки рабыни, купцу и, развернувшись, шагнул к своему коню.