Поступь Слейпнира: Поступь Слейпнира. Варвар для особых поручений

Ещё немного, и не мы, а они будут править этим миром, диктуя всем, что и как делать. И скажу тебе откровенно, я рад, что не доживу до этих времён.

– Он стал ясновидящим? – растерянно спросил Вадим у капитана.

– Не обращай внимания, брат. Наш кормчий слишком часто задумывается о странных вещах, – отмахнулся Свейн.

– Я не могу согласиться с тобой, друг мой, – между тем отвечал купец. – Что плохого в том, чтобы зарабатывать себе на жизнь, никого не убивая? Без опасности быть убитым самому?

– Воин зарабатывает своим мечом, – упрямо повторил Юрген.

Вадиму было что ответить на слова купца, но даже сквозь хмельной туман он ни на секунду не забывал о тайне своего появления в этом мире. Тронув перса за рукав, он задумался и, собравшись с мыслями, медленно заговорил:

– Вся беда в том, что человеческая жадность не знает границ. Я вполне допускаю мысль, что ты сам хорошо платишь своим работникам и заботишься о них. Но представь, что станет с людьми, когда к власти придут те, кто умеет только делать деньги.

Кому плевать на других. Те, для кого центром мироздания будет их кошелёк. Что тогда станет с этим миром?

– Ты рисуешь страшные картины, друг мой, – растерянно ответил купец после недолгого молчания. – Но как ни грустно это сознавать, ты в чем-то прав. Я и сам знаю многих, кто готов за золото продать всё, даже собственных детей. Это страшно признавать, но это правда.

– И какой тогда выход?

– Не знаю, – покачал головой купец.

– Вот и я не знаю, – вздохнул Вадим и неожиданно для самого себя подумал: «Напьюсь.

Вот сегодня я точно напьюсь до синих чертей».

Подав слуге знак наполнить бокал, он залпом осушил его и, требовательно протянув слуге, мрачно спросил:

– А покрепче у вас ничего нет?

– Это самое крепкое вино, господин, – растерялся слуга.

– Надеюсь, у вас его много, – мрачно произнес Вадим, отбирая у него кувшин.

С этой минуты он действительно начал пить. Не обращая внимания на друзей и слуг, он просто вливал в себя бокал за бокалом, пытаясь утопить в вине все свои проблемы и страхи.

Даже несмотря на всю свою подготовку и тренированную психику, он так и не сумел до конца принять свой перенос во времени. И теперь, после разговора с купцом, вдруг особо остро понял, что остался один. Совсем один. И в том мире, и в этом. Сослуживцы, с которыми ему приходилось воевать там, и соратники здесь, безусловно, скрашивали его одиночество, но для нормального человека этого было мало.