Дрессированная смерть

– Я тоже немного по-ихнему понимаю.

– Мало понимать, тут и сказать что-нибудь уметь надо.

– Так я матюгнусь, они меня и поймут. Только это по-русски и понимают, – сержант побежал обратно.

Лавров махнул рукой фээсбэшнику.

– Пошли, там что-то затевается, – майор не стал объяснять более подробно.

* * *Вот уже несколько минут майор Лавров, напрягая зрение, всматривался в иллюминаторы самолета, пытаясь понять, что там происходит. Острые камни впивались в локти. Рядом с ним лежали чекист и сержант.

Люк самолета распахнулся резко и неожиданно. Оттуда показалась чья то голова. Несколько секунд человек пытался осмотреться, но поднявшийся сильный ветер и пыль мешали ему это сделать.

– Его уже держат на прицеле.

Андрей оглянулся на сержанта, сказавшего эти слова. Тот кивком указал на снайпера, притаившегося метрах в сорока от них.

– С ним кто-то еще, – Лавров смотрел не на человека в проеме люка, а на женщину, которую тот держал перед собой.

Он узнал ее сразу, несмотря на прошедшие годы, несмотря на слабый предрассветный свет. Последний раз Ларов видел Ларису в тот день, когда застал ее вдвоем с Алексеем Загорским. Майор заметил длинный нож, который талиб держал у горла бывшей жены.

До них доносились отдельные слова, кричали не по-русски. Он обернулся в сторону чекиста и выжидающе на него посмотрел. Тот приподнял ладонь, напряженно вслушивался в отрывистую речь.

Ларов нетерпеливо спросил:

– Что он сказал?

– Сумасшедший… – Вежновец медленно покачал головой, как будто думал про себя, – самый натуральный сумасшедший. Знаешь, чего он хочет? – он повернулся к Андрею. – Говорит, чтобы все мы сложили оружие и вышли к нему с поднятыми руками. Дает на это полчаса. Да, ты спрашивал о пассажирах под номерами…

– О них потом, – оборвал Лавров, у него уже не осталось сомнений, что его бывшая жена попала в руки террористам, – да-а… – протянул майор, – значит, ничего умнее он придумать не сумел, впрочем, чего еще можно было ожидать? С таким бараном переговоры вести сложнее.

– Вряд ли.