Дремучий случай

Прозрачная толпа стояла за моей спиной, покачиваясь на ветру. Лица некоторых показались мне смутно знакомыми, кажется, я видел их сегодня на кладбище.

— Кто это? — повторил я на этот раз шепотом, потому что голос внезапно пропал.

— А это, — ехидно ответила Жанна, — расплата за ошибки. Не надо было своему другу помогать, — объяснила она в ответ на мой ничего не понимающий взгляд. — Ты что не понимаешь? Ты единственный во всем мире, понимающий умерших. ЕДИНСТВЕННЫЙ! Понимаешь? Это не шуточки. Все призраки мечтают поговорить со своими близкими, кто-то проститься, кто-то утешить, кто-то что-то сообщить.

— Ну ё мое, — у меня прямо руки опустились.

— А ты что хотел? Надо было посоветоваться, и я бы запретила.

— Надо было появиться и посоветовать. Я не умею общаться на расстоянии! — огрызнулся я, сунул руки в карманы, втянул голову в плечи и пошел, не оборачиваясь, своей дорогой.

Не жизнь, а дремучий случай.

10 глава

25 сентября

Некоторые люди полностью разделяют понятия 'черное' и 'белое', 'темное' и 'светлое', считая темное злом, а светлое добром.

На этот раз Жанна появилась с самого утра. То ли злая, то ли взволнованная.

— Тобой интересуются на той стороне, — сказала она.

— На той стороне Дуная? — съехидничал я. Я удобно расположился в Димкином кресле, читал газету и грыз яблоко. После вчерашнего стресса мне явно нужен был выходной.

— Ты меня понял, — тот моего ангела не советовал мне шутить. — Демоны суетятся.

— А я при чем? — я снова откусил яблоко с самым невинным видом.

— О тебе меня спрашивали.

— Что, своих источников, что ли, нет? — удивился я.

— Попробуй разбери, что у этих демонов на уме.

— Жан, не расстраивайся, я же тут, — лучше б я молчал, потому что Жанна на меня так посмотрела, что я подавился яблоком и еще несколько минут отчаянно кашлял.

— Наговорился? — саркастически поинтересовался ангел, когда я снова обрел способность дышать.

— Ага, — прохрипел я.

— То-то же, — она удовлетворенно кивнула. — Я не знаю, что нужно демонам от тебя, но подозреваю, то же, что и нам. Просто их методы мы не одобряем.

— По-моему ты их самих не особо-то любишь, — заметил я. — Особенно этого — Илью.