Дремучий случай

И я поплелся в ванную.

Горячий душ сделал свое дело, и я немного расслабился. Раньше не замечал, что горячая вода смывает чувство вины. Может быть, она и смыла его не окончательно, но мне сделалось гораздо легче.

Я отправился в комнату, которою на этот раз реально воспринял, как свою, и переоделся.

— Поздравляю, — раздалось в комнате как раз в тот момент, когда я запутался в вороте водолазки.

Проклиная всех на свете и чертыхаясь, я, наконец, выпутался из плена кофты.

— Тьфу ты! — я злобно уставился на Илью.

— Прошу прощения, — галантно извинился он.

Демон выглядел как всегда безупречно, и мне было чертовски сложно представить его конюхом, которым он был два века назад. Вспомнив о том, какая нелегкая судьба выпала ему и Жанне, я несколько смягчился и перестал злиться.

— Что ты хотел?

— Так, посоветоваться. Пока ты был в заключении, твой ангел так опекал тебя, что я не стал пытаться с тобой поговорить.

— Избегал ее, значит? — заключил я.

Илья внимательно посмотрел на меня, чуть прищурившись, словно спрашивая, как много я знаю.

'Я знаю достаточно' — ответил мой взгляд.

— Однако, — пробормотал Илья, ни капли не смутившись. — Ну, пусть так. Если Жанна тебе настолько доверяет, тем лучше. Значит, я в тебе не ошибся.

— Так зачем ты пришел? — все еще не понимал я.

— Поговорить о проклятии, о котором в последнее время вы с Березиным совершенно забыли.

— Это моя вина, — тут же бросился я защищать Диму.

— Это не меняет суть дело, — Илья предупредительно поднял руку.

Я смутился.

— Так что с проклятием? Вы-то все это время не забывали о нем.

— Мы все еще исследуем материю проклятия. И вот какая штука случилась. Когда Мохов выстрелил в Березина, материя проклятия утончилась.

Я несколько секунд переваривал эту информацию, но так и смог ее понять.

— И?

— Вот и я спрашиваю — и? Нет никаких предположений? Вы с Березиным имеете непосредственное отношение к проклятию, может, вы и разгадаете загадку.

— Я переводчик, я не имею отношения к проклятию, — напомнил я. — Это проклятие Березиных.

Илья хотел что-то сказать, открыл рот, но потом передумал и просто выжидающе уставился на меня.

Я развел руками.

— Илья, я не знаю.

— У нас много вариантов, — сказал он. — Вполне возможно, его эмоциональный всплеск вызвал такую реакцию проклятия. Точных данных пока нет.

— А будут и точные? — удивился я.

— Будут, — уверенности Ильи стоило позавидовать.