Дрейф

После этого она подняла тронутый ржавчиной шест и, повертев его в руках, аккуратно положила его на штанги, в полуовальные выемки. Из кармана штанов женщина выудила длинные винты и с помощью отвертки намертво закрепила шест к стойкам. Получилось нечто вроде широкого турника.

Павел плотно сжал обветренные губы.

«Угу, — кольнул знакомый голос. — Только турник ровный и гладкий. А тут… Посмотри внимательно».

Но Павел не хотел смотреть. Он и без того успел заметить, что на поперечной планке «турника» виднелись крупные проушины, равномерно расположенные друг от друга, и смотрели они в палубу.

— Ноты должны были звучать, только будучи стерильно чистыми, — промолвила Веста. — Они были капризными, эти ноты. Это было самым неблагодарным делом — мыть вазы после каждой игры. Малейший клочок шерсти, шматок кожи, засохшая капля крови — и все, получался брак. Но это того стоило, поверь. Уфф…

Она вытерла лоб.

— Голова все еще болит, — пожаловалась Веста, с укоризной взглянув на притихшего Павла.

— Нет, — машинально отозвался Павел.

— Что «нет»? — удивилась она. — Ты ведь хотел этого.

— Прости меня, — с трудом выговорил он. — Я… я все понял. Не нужно больше ничего делать.

Этот поперечный шест с восемью приваренными кольцами и ржавыми пятнами, похожими на засохшую кровь, вызывал у него всепоглощающий страх.

— Ты обсуждал со своим приятелем по телефону лебедку, — снова нарушила паузу Веста.

Почти целую минуту она безмолвно глядела на вечерний океан. Она стояла в полной неподвижности, чуть прикрыв веки, и Павлу уже стало казаться, что она задремала, как Веста заговорила:

— К тому времени юноша уже выступал на концертах. Он возмужал, стал высоким и раздался в плечах.

— Веста, — дрожащим голосом проговорил Павел. — Послушай, Веста… Этот парень… Твой брат?

— Конечно, — безучастно ответила она, даже не обернувшись. — Знаю, моя история получилась банальной. Хотелось сохранить интригу…

Веста покосилась на супруга:

— А та девочка, которая была с ним, — я. Думаю, ты уже и сам догадался.