Дрейф

Не каждый смертный имеет дом в Новой Зеландии! Да еще и такую крутую яхту!

Веста снисходительно покачала головой, уперев мясистые кулаки в столик.

— Знаешь… раньше богатым считался человек, в котором много от Бога, — сказала она. — А те, у которых толстые кошельки, — просто коллекционеры. Но я не об этом. Я как раз о материальном достатке. Ведь после смерти Сережи я унаследовала все его имущество.

— В самом деле? — глупо спросил Павел, чувствуя, что его горло мгновенно пересохло. Он сделал глоток шампанского, с неприязнью отметив, как дрожат пальцы.

— В самом деле. И оно не ограничивается этой яхтой и скромным бунгало в Хантли, — ответила Веста. Она говорила с некоторым усилием, словно вытягивала каждое слово, как глубоко засевшую занозу.

— У Сережи есть дом в Испании. Кроме той четырехкомнатной квартиры, в которой живем мы с тобой, в Москве у него осталось еще две элитные «трешки», а в нескольких километрах от МКАД — трехэтажный особняк, — продолжила она. — Ты спросишь, как это все обслуживается? Ведь только на оплату коммунальных услуг всей недвижимости уходит порядка ста тысяч в месяц.

Их взгляды пересеклись.

— Знаешь, о какой сумме идет речь, Пася? — тихо спросила она.

Павел отрицательно помотал головой, стараясь выглядеть как можно безразличней.

— После смерти Сережи на его счетах осталось почти полмиллиона долларов, — спокойным тоном сообщила Веста, словно речь шла о содранной заусенце на пальце.

У него перехватило дыхание.

— Сколько?"

"— Если точно, четыреста девяносто восемь тысяч с копейками, — уточнила Веста. Помедлив, она снова спросила:

— Полагаю, у тебя сразу возник еще один вопрос? Мол, почему сестра известного композитора симфонического оркестра живет как монашка или затворница, одеваясь в простенькие платья и дешевые туфли? Почему не бросит работу в детском саду? Почему не обвешается золотом, не обзаведется молодым любовником, не путешествует по всему миру?

— Да, — хрипловато произнес Павел.

Веста глубоко вздохнула.