Дрейф

Ложусь спать рано, не шибко-то этим довольная.

Предсонные мысли прерывают голоса за окном. Для радио «Лавочки» поздновато, и я с неудовольствием разбираю мужские баритоны. Кажется, компания. Кажется, подвыпившая. Вздыхаю, снова встав перед выбором — закрыть форточку или половину ночи терпеть бухие шутки? Какой из видов недосыпа выбрать: от жары и духоты или от разнузданного гогота над ухом?

Решения принять не успеваю.

— Чо, присядем? — спрашивает один из парней, и его подошвы шоркают по асфальту все ближе к подъезду.

— Ты чо, Колян, совсем ***?! — отвечает кто-то из шайки, и в голосе слышится неподдельное презрение. — Да я тут срать не сяду, если прижмет, а ты пивас дуть собрался… Погнали к школе, там седня Михалыч сторожит…

И компания уходит, в немалой степени меня удивив.

Через несколько минут (почти заснув, я вяло размышляю над услышанным), соображаю, что в голосе второго парня звучало не презрение. Конечно, я могу ошибаться, но больше это было похоже на откровенный страх.

Следом приходит мысль, что умочка-Ирочка снова забыла вылить в раковину колпачок отравы. В который раз? В пятый? Шестой? Сонная, уже уплывающая в царство грез, я решаю, что и черт с ним. Как Людмила Павловна проверит исполнение условия? Особенно если завтра, например, я солью в отверстие сразу полбутылки?

Я устала. Слишком устала, и у меня не хватает сил даже позвать Цезаря. Багровые реки еще донимают меня, пусть и иссякая, но не закончившись. От жары постоянно сохнет в горле. Я засыпаю…

Когда в следующий раз открываю глаза, проходит не меньше пары часов.

И сейчас кто-то…

В этот самый момент…

Влажно посасывает большой палец на моей правой ноге.

Не лижет. А именно посасывает. Как леденец.

Крик застывает в горле. Мышцы костенеют, меня бросает в жар.

Мысли скачут, как шары в лотерейном барабане. Неужели Цезарь решил поиграться? За ним такого не водилось… А еще мне кажется, что я не должна смотреть. Туда, вниз, в сторону двери.

Затем приходит вспышка злости.