Дрейф

Веста даже похвасталась, что связь с Всемирной паутиной настолько надежна, что доступ к ней обеспечен во всей акватории, от Тихого океана вплоть до самой Атлантики.

— Что, заждался меня, Багор? — шепотом проговорил Павел, с нетерпением ожидая завершения загрузки. — Ничего, потерпи еще немного. Боюсь, у нас непредвиденные обстоятельства.

* * *— …Если будешь ты меня любить,Обещаю верной быть.Если будешь меня бить,То с рогами будешь ты ходить,— между тем во весь голос пела Веста.

Где-то в глубине души женщина осознавала, что поет она, положа руку на сердце, так себе.

«Собственно, какая песня, такой и голос» — хихикнула она про себя.

На фиг какие-то приличия. Ну и что, что у Весты нет никакого слуха? Зато у нее прекрасное настроение! Она с любимым мужем, вдвоем на яхте, посреди океана! Что может быть лучше?!

Ничего. Больше ничего не имеет значения.

Только она и он.

Правда, судя по всему, Тейну ее новый муж явно пришелся не по вкусу. Ну да ладно, старик всегда был недоверчив. Возможно, он даже в какой-то степени ревновал ее.

— Ярким светом горят твои глаза, ну и попка просто класс! — снова загорланила она. — Давай останемся прямо в камышах, мой любимый водолаз!!

Щеки Весты раскраснелись и мелко подрагивали, словно тающее желе, жидкие волосы соломенного цвета окончательно растрепались, паклей прилипнув к вспотевшему лбу.

— Красная помада, на пол каблучок! Иди сюда, родимый, держись же, паренек… Я фору дам любому, иди сюда родной! И с каждою минутой…

Неожиданно раздалось пронзительное треньканье колокольчика, отчего Веста вздрогнула, мгновенно умолкнув.

«Динь-дилинь-дилинь!» — настойчиво повторил спутниковый телефон, лежавший справа от приборной панели.

— Боже, кому я понадобилась? — поморщилась женщина, раздосадованная тем, что ее прервали."

"Она взяла телефон, мельком взглянув на высветившийся номер. Он был ей незнаком, и, поразмыслив, Веста решила не отвечать.

— Замолчи, — наконец не выдержала она, и как по мановению волшебной палочки мобильник затих.

— Ты, сам не замечая, почти уже мой раб, — неуверенно продолжила Веста. — В клешнях тебя зажала, как самый лучший краб. Иди сюда родимый, держись же, мужичок. Сбежать навряд ли сможешь от стервы наутек.