Драконовы меры (СИ)

Просто в этот раз происходящее приобрело крупный масштаб. А так, очень много существ спасает этот мир ежедневно. Мальчик, который каждое утро зажигает огонек в окне своей комнаты для тех, кто потерялся. Женщина, которая молится над колодцем каждое утро, и вода во всех колодцах все еще остается чистой и свежей. Девочка каждый пятый день приносит кусочек хлеба старику, благодаря чему он все еще продолжает верить в доброту этого мира, и его старая вредная жена все еще жива. Нет, Инг. Мир спасают каждый день тысячи тысяч мелких поступков разных существ.

— Но ты не одна, — раздался со спины голос Малиаза, отчего по телу тут же прокатилась теплая волна. Он окутывал меня одним своим присутствием. — Мы сделаем все, что сможем, чтобы справиться с этим делом. А ты продолжай ждать нас дома. Это тоже немаловажная часть.

— Смеешься надо мной? — я повернулась к Малиазу и не смогла сдержать улыбку.

— И не думал…

— Если кто-то уходит из дома, его должны ждать. Может, если бы мы не забыли этого правила, нас бы не постигла такая большая беда в тот день, — строго произнес Хейзед, ежась под серым небом. — Это весьма серьезное дело, Инг, а никак не шутка. Нам стоит поторопиться, дружище.

— Да, — Малиаз подошел к леди Сельме и, нагнувшись, чмокнул маму в щеку.

— Конечно, родной. Только я прошу тебя не снимать вот этого. Так мне будет спокойнее, — ласково произнесла драконица, поднимая один из амулетов и вешая его на шею сына. А затем, обернувшись к Черному, строго произнесла. — Тебя это тоже касается, Хейз. Только попробуй заупрямиться и снять, я непременно надеру тебе уши."

"— Не посмею, тетя Сельма, — хмыкнув, подошел Черный. Мне показалось, что он весьма доволен этой угрозой, в которую вылилась забота драконицы, пусть и не хотел этого показывать.

А Малиаз подошел ко мне. И ничуть не стесняясь, словно мы тут были одни, впился в губы горячим долгим поцелуем, от которого тут же закружилась голова, став легкой и наполненной воздухом. Чтобы не упасть, мне пришлось вцепиться в его куртку.

— Малиаз, нам все же нужно уходить, — голос Черного доносился как сквозь подушку.