Драконий развод, или льдинка в его сердце (СИ)

Но с ней что-то пошло не так. Вместо того чтобы усиляться, ее резерв уменьшался. Сила таяла. А ведь, как говорили, ночи с драконами полезны для ведьм. Хотя и чреваты неприятностями, конечно.

Тетя Серен утверждала, что на Клэр порча. А мама с сестрой упорно молчали.

В самом крайнем случае я тоже могла бы улететь отсюда птицей. Меня проверяла старейшая ведьма города, говорила, что я смогу обращаться орлицей. С моим-то потенциалом — легко.

Я усмехнулась. И всего-то надо лишиться девственности. И желательно не с Фредегаром.

Становиться второй женой я не собиралась, пусть зверь Фредегара хоть слезами умоется.

Я устроилась у очага и все время до обеда провела в раздумьях.

К согревающим каменьям на платье решила прибавить еще несколько из своего кошеля. Свойства всех магических камней, купленных у эльфа, припомнились без труда. Благо у меня были довольно высокие показатели по предмету профессора Мальяти.

Нежно-фиолетовый самоцвет обострял интуицию. Зеленый мелкий изумруд помогал справиться с приворотными и любыми другими дурманящими зельями. Белый опал я спрятала за корсаж — кто знает, что меня ждет сегодня?

В дверь постучали, но больше не врывались бесцеремонно, как те служанки.

— Госпожа Энна, можно войти? — позвал приятный женский голос. — Я ваша камеристка — Стелла.

— Заходите, — ответила я.

В спальню вошла девушка в скромном платье горничной. В руках она держала деревянную резную шкатулку.

Присев в реверансе, Стелла улыбнулась.

— Меня прислала экономка по распоряжению его высочества Фредегара. Прежних служанок, которых нанимала леди Ирма, уволят.

— А тут поблизости есть деревня? — спросила я с показным равнодушием. — Или вы все постоянно живете в замке?

— У подножия горы есть пара деревень, да... О, госпожа, ваша прическа совсем развалилась, разрешите причесать вас.

Я машинально кивнула, позволяя Стелле заняться моими волосами. Она ловко соорудила высокую прическу, а затем достала из шкатулки колье.

— Позвольте, — на мою шею легли прохладные ларимары, или, как их еще называли, морские камни.

Стелла поднесла мне зеркало на высокой ручке и я не удержалась, взглянула в него — голубые ларимары оттенили мой природный цвет глаз, придав лицу необыкновенную выразительность.