Подари мне любовь

Что же касается его замечания, любой ответ Эрики в этот момент смутил бы их обоих, поскольку девушка была настроена не слишком снисходительно. Поэтому она предпочла промолчать и не обмолвилась, что с радостью поменялась бы местами с любой женщиной в этой комнате.

Зависть? Никто не знает Селига Хаардрада так хорошо, как она. Он казался им очаровательным, галантным, нежным, может, действительно мог быть таким, но она этого не узнает, для нее он всегда будет жестоким и мстительным. И ничего не изменится от того, что он теперь мог назвать ее женой, разве что месть будет более изощренной.

Церемония, казалось, окончилась слишком быстро. Прошло не больше часа с того момента, как Селиг объявил ей о том, что их ожидает. И только сейчас Эрика поняла, что ей не дали времени хорошенько подумать, на что она соглашается. Если бы не такая спешка, она могла бы…

Но теперь уже ничего нельзя изменить. Она – замужняя женщина. И если слишком задумываться над этим, можно разрыдаться на глазах у всех и опозорить себя и новую семью.

Последовавший за этим праздничный пир был, по мнению Эрики, сплошным издевательством. Ни ей, ни Селигу нечего было праздновать, однако они сидели во главе стола, бок о бок и молча терпели обычные по этому случаю грубые шутки, добродушные насмешки, отличавшие любую свадьбу. Казалось, все собравшиеся прекрасно проводили время, за исключением новобрачных.

Даже родные Селига были в приподнятом настроении, что Эрика посчитала особенно странным, поскольку все они, как она уже убедилась, горячо любили Селига.

Возможно, всему причиной общее веселье да еще то, что он не выглядел таким уж мрачным. Неужели они действительно думают, что Селиг доволен женитьбой, и счастливы за него? Селиг осушил еще одну кружку эля. Он уже давно оставил попытки разобраться в ежеминутной смене эмоций, обуревавших его. И забыл о том, что намеревался не обращать внимания на жену. Она не должна была сидеть рядом, пока не назовет его хозяином, однако получилось иначе.

Селиг мог получить любую женщину, какую хотел, конечно, кроме этой! И все-таки именно ею наградила его судьба. Эрика, вне всякого сомнения, принадлежит ему. Только Селиг никак не мог придумать, что теперь сделать с той, которая из его рабыни превратилась в жену.