Подари мне любовь

Она решила попробовать поторговаться:

– Я выйду за тебя, но с тем условием, что ты не прикоснешься ко мне потом.

Гнев на несправедливость судьбы заставил Селига согласиться:

– С радостью, но у меня тоже есть условие: никто не должен знать, что ты осталась нетронутой… особенно твой брат.

Эрика согласно кивнула. Даже сам хитрец Локи не мог бы добиться лучшего договора. Но Селиг еще не договорил. Пленница поверила всему, сказанному на лестнице, и ему было не по себе, оттого что его считают настоящим исчадием ада.

Селиг снова встал перед девушкой, просунув палец в кольцо ошейника, сжал железный воротник и приподнял подбородок Эрики:

– Силы вернулись ко мне, девчонка. Если не желаешь собственными глазами увидеть гибель брата, то не проронишь ни единого слова жалобы, когда встретишься с ним. Наоборот, заверишь, как счастлива, что вышла за меня.

– Но он никогда не поверит! – простонала Эрика.

– Тогда подумай, как лучше его убедить.

– Должно быть, Локи подложил при рождении в колыбель вместо тебя одного из своих сыновей, – горько вздохнула девушка.

Поскольку все отпрыски Локи были настоящими чудовищами, Селиг должен был бы посчитать ее замечание смертельным оскорблением, но вместо этого только засмеялся, довольный, что добился своего.

Эрика решила, что позже будет время подумать о том, что сказать брату, так как сейчас Селиг снова повел ее вниз, чтобы сделать своей женой, но при этом и не подумал снять цепи.

Эрика надеялась, что сумеет выдержать всю церемонию и не разрыдаться.

Глава 30

Епископу пришлось подождать жениха и невесту еще немного, поскольку, едва они успели добраться до верхней ступеньки, появилась мать Селига. Взглянув на Эрику, она мгновенно пришла в такую ярость, что Селигу потребовалось несколько минут, чтобы понять причину."

"– Я не допущу этого! – объявила она сыну, показывая на цепи Эрики. – Немедленно сними их! То, что ты собираешься вытворять потом, – дело твое, но девушка добровольно согласилась на эту свадьбу.

Селиг еле удержался от спора, хотя тоже трепетал от гнева. Однако он, с неожиданно покаянным видом, молча выслушал наставления матери и, смутившись от столь суровых упреков, сунул Бренне ключ и начал спускаться с лестницы, оставив женщин наедине.

– Спасибо, – еле слышно выговорила Эрика.