Подари мне любовь

Селиг уже все решил… И все-таки ему не победить ее! Селиг может принуждать ее, втаптывать в грязь, но Эрика ни за что не позволит превратить себя в бессловесное животное!

Он продолжал спускаться. И хотя гнев и ярость душили девушку, она старалась держаться к Селигу как можно ближе, чтобы никто не сомневался, будто она следует за ним добровольно, так что в глазах собравшихся он, сжимавший в кулаке «сворку», выглядел по меньшей мере смешным."

"Они оказались в зале, и краска бросилась в лицо девушки, когда взоры присутствующих устремились на нее.

Но она по-прежнему высоко держала голову и смело встречала все взгляды, даже родных Селига, ожидавших его за столами, вокруг огромного бочонка с элем.

Леди Бренна неодобрительно покачала головой. Кристен возмущенно поджала губы. Лорд Ройс, очевидно, забавлялся происходящим. Только лицо Гаррика оставалось бесстрастным, как всегда при виде Эрики.

Что же касается остальных, то они немедленно отвлеклись от своих занятий, чтобы наблюдать за происходящим. Эрика надеялась лишь на то, что в тени великолепия Селига она будет просто незаметна, особенно в жалких отрепьях служанки, которые ее заставили надеть.

Коричневато-серое нижнее платье было слишком коротким и обнажало щиколотки, закованные в кандалы. Кроме того, оно было чересчур тесно в груди, хотя этого и не было видно из-за наружного коричневого платья, слишком свободного и подпоясанного обрывком веревки.

Селиг подвел ее прямо к тому месту, где собралась его семья. Все сидели за столами, кроме Гаррика, который, поставив ногу на край скамьи, оперся локтями на бедро.

Селиг вел себя так, словно уже был здесь раньше и, ненадолго отлучившись, сейчас вернулся. Он сел напротив родных, Эрика же, не получив никаких приказов, осталась стоять у него за спиной. Кристен немедленно вскочила, возможно, потому, что уничтожающий взгляд, которым она одарила брата, мог гораздо лучше подействовать теперь, когда он больше не возвышался над ней.

– Это невыносимо, Селиг! – начала она.

– Не хочешь даже справиться о моем здоровье, сестрица?

Кристен, мгновенно проглотив все, что собиралась сказать, процедила сквозь зубы, выдавливая каждое слово:

– Голова больше не болит?

– Почти.

Кристен наклонилась вперед и ударила кулаками по столу:

– Тогда повторяю, это нестерпимо, и не спрашивай меня, в чем дело, безмозглый болван, ты и сам все прекрасно понимаешь. Решил привлечь к ней внимание короля?

Но Селиг безразлично пожал плечами:

– Рабов довольно часто заковывают в цепи.