Драконьи Авиалинии

Представляла нашу встречу, проговаривала про себя все, что хотела ему сказать, все, в чем боялась признаться. Родной мой. Ворвавшийся в мою жизнь внезапно, разобравший ее до основания и выстроивший новую, гораздо более счастливую и спокойную. Подаривший дочку, подаривший любовь.

Многое я бы отдала, чтобы вновь почувствовать его крепкое объятие, поцеловать его, услышать излюбленное слово «сладкая»… Это прозвище, которое Кайл каждый раз произносил с легкой ухмылкой, поначалу казалось пошлым и оскорбительным, а сейчас было дороже всех комплиментов и признаний.

Я то проваливалась в какое-то странное состояние, на грани между бодрствованием и сном, то окончательно засыпала, просматривая раз за разом жуткие сны, в которых непонятно, чего было больше — страха или отчаяния.

А время играло. Создавало иллюзию, будто тянется медленно, словно минуты растягиваются на часы. А между тем там, в Лесном, оно стремительно пролетало, оставляя, как я узнала потом, разрушенные строения и трупы тех, кто посмел встать на пути разъяренного Ладона.

Грохот на этот раз прозвучал не снаружи, а прямо в небольшом подвале, и я вскочила, заслонив собой Эллу. Но когда увидела знакомую фигуру, не смогла сдержать облегченного вздоха, больше походившего на всхлип:

— Кайл!

В глазах Риты я заметила промелькнувшую грусть, когда Кайл крепко обнял меня, тяжело дыша. Муж — живой, родной, любимый стоял рядом и словно не мог на меня насмотреться. Поднял на руки Эльку, прижал к себе меня, и стоял несколько минут, успокаиваясь.

— Все, Блейк, идем.

— Куда? Ладон…

— Тише, сладкая. — Сердце дрогнуло. — Поговорим потом, надо уходить отсюда. Рита, давай вперед, там Лэрнст поможет.

Я выбралась из подвала последней. На миг остановилась, пораженная видом полуразрушенного дома Следящей, от южной части которого Ладон мало что оставил. Поблагодарила Высшего за спасение, за то, что Темному Дракону не удалось до нас добраться. И за то, что Кайл вернулся. Потом увидела Берр, целую и невредимую.

— Ну все! — Кайл, заметив мое состояние, отдал Эллу Рите и на руки поднял уже меня. — Все, сладкая, иди в кабинку, все будет хорошо.

К Берр была пристегнута пассажирская кабина. И вот тогда-то, когда Кайл усаживал меня на сиденье, я поняла: происходило что-то очень страшное и необратимое.

Когда я успокоилась, попыталась устроить допрос мужу.