Драконьи Авиалинии

Больше всего убивала необходимость питаться после всех, зная, что на кухне может и не остаться ничего. Спрашивать, есть ли что для меня сегодня. Видеть остальных детей. Отказываться от угощений, которые они мне таскали. Стабильно раз-два в неделю слышать «нет, Блейк, сегодня ничего» от кухарки и видеть, как она прячет глаза.

— Я совершила ошибку, и вы меня выгоняете. Хорошо воспитываете, госпожа. — Я криво усмехнулась.

И сама поразилась, как безжизненно звучал голос.

— Оставьте себе мои вещи.

Повернулась к Кайлу, вытерла глаза и буркнула:

— Куда?

— Вещи. Собери, — процедил мужчина. — Немедленно.

— Не буду! — в ответ выдохнула я. — Что сделаешь? Выпорешь?

— Как только останемся наедине — обязательно. Блейк, я дважды повторять не стану. Берешь свои вещи и идешь за мной. Иначе я вывалю все прямо на пол, и будешь собирать.

Хуже уже быть не может. Но я не собиралась слушать Погонщика.

— Понятно, — хмыкнул Кайл.

И извлек из кармана куртки сложенный вчетверо лист бумаги, исписанный мелкими изящными буковками.

— Посмотри-ка сюда, солнышко, — издевательски протянул мужчина. — Знаешь, что это такое?

Я покачала головой. Буквы были незнакомыми, но подписи внизу документа я узнала.

— Нет, не знаю.

— Это, моя дорогая, контракт. Очень старая магия, о ней редко кто вспоминает. У моей матери есть коллекция книг, редких изданий. Часть ее детская. Ею пользуется моя всячески угнетаемая и беспризорная дочь. А вторая часть — моя. Так вот, ты же у нас любишь легенды? Рассказываю. Это договор с нашей обожаемой всеми Меридией. Она уже сдохла давным-давно, поди, а колдовство действует.

Не дожидаясь моего закономерного вопроса, Кайл пояснил:

— У твоей матери. Это было не так уж и сложно, вы с ней стоите друг друга. Так что теперь ты — моя собственность. Вообще, по договору, жена. Но ты же знаешь, что это значит?

Кажется, знала. И, кажется, мне надо было сесть. Еще минуту назад я думала, будто у меня всего лишь нет жилья.