Драконьи Авиалинии

Также внезапно, как и остановился, Кайл выпустил меня. Правда, не дал убежать, а весьма грубо вернул на дорожку и подтолкнул к приюту. Его руки сомкнулись на моих плечах. Так я и шла под конвоем, прокручивая в голове все сказанное Погонщиком.

Когда мы оказались в просторном холле приюта, под внимательным взглядом дежурной, Кайл распорядился:

— У тебя десять минут.

— На что?

— На сбор вещей.

Погонщик не стал ничего объяснять. А я не стала никуда идти. Я вообще ничего не понимала. Он добился, что меня выгнали из приюта? Зачем мне собирать вещи?

— Разве нет ничего, что хотелось бы взять? — язвительно усмехнулся мужчина.

— Кайл, — усилием воли я заставила себя успокоиться. — Давай спокойно все обсудим. Я понимаю, что ты сейчас… мм… зол, но с тобой я никуда не пойду. Мы сейчас найдем свободный класс, и…

— Собирайся! — рявкнул он так, что у меня уши заложило.

А в глазах появились слезы от обиды и глупого девичьего страха. Сейчас Погонщик был настолько зол, что мог сделать все. И хотя он обещал не делать мне больно, верилось в это слабо. Да и последующие угрозы оптимизма не внушали.

Звук торопливых шагов вывел меня из ступора. По блестящей в свете редких светильников лестнице спускалась наставница."

"— Что здесь происходит? Почему такой шум? Господин Златокрылый, почему вы до сих пор не забрали Блейк? А ты, моя дорогая, пришла очень поздно.

— Вы меня… выгоняете? — Слезы все-таки пролились.

Выслушивать оскорбления и угрозы Кайла — приятного мало. Да и, если честно, содеянное уже не казалось таким правильным и благородным. Но лишить меня дома — это слишком. И куда я теперь пойду?

— А как… куда мне теперь? — Я беспомощно посмотрела на наставницу. — Мне же учиться еще два года. И жить негде. И денег нет.

Наставница поджала губы.

— Я предупреждала тебя, Блейк.

Она развернулась, чтобы уйти. Я вдруг остро возненавидела это место. Эту женщину.

Я старательно загоняла в глубину сознания все мысли об унижении, благодаря Высшего за крышу над головой и хоть какую-то, но еду. А мысли все вертелись, вертелись, не желая покидать мою бедную голову.