Дракон под маринадом

Именно для этого были придуманы специальные артефакты, медальоны, которые надевал на сыновей глава рода. Они удостоверились в том, что нежеланной беременности, просто не будет, а наследник или сын рода сможет без лишних забот наслаждаться жизнью, столько сколько ему захочется.

— За полгода Морган обстоятельно прогулялся по всем борделям столицы, но ни одна так и не понесла, — закончил отец. Я же судорожно сглотнул. Мне, без шуток, казалось, что он сейчас вбивает гвозди в мой гроб. Всё это было настолько пугающе и имело столь серьёзные последствия, что я даже не хотел думать, что всё это может значить для меня.

Сомнений в том, что брат попортил всё, что только движется, у меня не было, и то, что сказал отец, отчасти объясняло его сегодняшнее поведение. Но только отчасти.

Оправданий тому, чтобы срывать свою злость на своих же подданных не было. И уж тем более нельзя было охотиться, используя магию на девушку, пускай и определённой профессии. Не её это вина́, если мой брат бесплоден.

Мой брат бесплоден!

Неужели он бесплоден?

А лекари это подтвердили?

Но ведь это значит…

— Мы хотим, чтобы ты снял медальон и после того, как мы удостоверимся в твоей дееспособности ты женишься на принцессе Аделаиде, — отец резко вернул меня на грешную землю.

Мысли бродили в голове смутные и путанные, потому что ситуация была не только неожиданной, но и крайне серьёзной, с далекоидущими последствиями. По закону Морган не имел права на престол, если не мог произвести на свет наследников.

Я судорожно сглотнул, раздумывая, что же спросить в первую очередь.

— Вы хотите, чтобы я остался тут в столице? — наконец задал я тот вопрос, который волновал меня больше всего. Вся эта ситуация с братом была ужасной, но от одной мысли о том, что мне так и не позволят доучиться, в груди разгорался огонь ярости.

— Нет, не стоит, ты сможешь вернуться к своим плебейским занятиям, нас волнуют только наследники — император был короток, а я как можно осторожнее выдохнул от облегчения. Уже тот факт, что я вернусь, был огромной победой, вот только из этого решения прорастало ещё большее количество вопросов.

— Что потом будет с ребёнком? — спросил я как можно спокойнее.