Дракон под маринадом

— Хорошо, я никому ничего не скажу, хотя это, и карается законом, но не потому, что мне самому необходимо закончить академию в этом году, а потому что вижу в тебе талант, но скажи, почему ты просто не добралась скажем до Франии или на худой конец до Макарии? Ведь там принимают на учёбу девушек!

— У меня просто не было на это денег, да и возможностей тоже, не говоря уже про документы, — Мими не врала, всё было именно так, она лишь немного не договаривала, забыла упомянуть о том, что её семья в принципе не имеет права покидать остров Шикли ещё как минимум пару поколений.

— Я понял, и я подумаю, как решить эту проблему для тебя, оденься уже, пока не заболела! — наследник не мог врать себе, отрицая тот факт, что нагая девушка в его комнате его тревожила, и совсем не так, как любая до неё.

Девушка собрала свои вещи и, хлюпнув носом, побрела в сторону ванной.

— Они ведь ничего тебе не сделали? — встревоженно переспросил дракон.

— Ничего не успели, только напугали сильно!

— Ну ничего, ничего и это пройдёт, — тихо и растроенно прокомментировал дракон.

В таверне было удивительно шумно, хотя с другой стороны, для этого были все причины. В Шикли приехал сам принц, а значит, теперь можно было не бояться демонов. Более того, его свита праздновала, щедро кидая золотые направо, да налево и игриво пощипывая подавальщиц.

И только двое сидевшие за дальним столом не разделяли общего веселья.

— Я вам точно говорю, что этот Томмасо Карреттони лгун, он точно, что-то скрывает, возможно, даже замешан в чём-то незаконном, не удивлюсь, что даже с демонами, — Лучьянно горячился, отхлёбывая из своей кружки медовуху, однако его собеседник, в котором вряд ли кто бы узнал старшего наследного принца, не спешил даже прикасаться к пинте, которая стояла рядом с ним.

— Если тебе это интересно, то я могу неплохо заплатить, за то, чтобы ты за ним наблюдал и сообщал мне, что с ним происходит. Уверен, империя была бы тебе признательна!

— Я бы и бесплатно это делал, но за денежку так и вообще могу хоть каждый день доносы строчить, что написать-то надо?

— Правду, только правду.