Дракон под маринадом

Что это вообще такое?

Горло сжалось и стало трудно дышать, неужели это именно то, о чём меня предупреждала Софи, а я по глупости своей отказывалась верить?

— Предлагаю этого цыплёнка раздеть, то есть ощипать, нафаршировать, а затем как следует поджарить! — предложил тот, что ущипнул меня за пятую точку, а от охватившего меня ужаса мне стало сложно дышать."

"— Но сеньоры, ведь для этого нам понадобится кухня! — весело ответил другой, тот, что крепко держал меня за плечо, хотя от страха, я даже не пыталась вырваться.

— Тогда нам здорово повезло, что мы в этой дурацкой академии и здесь полно кухонь! — воскликнул третий, и вся компания разразилась злым смехом, который пробирал до костей.

— Ну, что цыплёнок, пошли веселиться? — почти ласково поинтересовался вельможа вновь дотрагиваясь до меня совершенно неподобающе.

— Я не могу, меня ждут, — я судорожно пыталась найти хоть какую-то причину, чтобы меня отпустили.

— Значит, не дождутся! — отозвался кто-то и все снова засмеялись.

Альберт Томмасино, младший наследный принц Мазарии

Я не стал долго рассиживаться в комнате, странная тревога за Мицио и Софи гнала меня вперёд.

Хотя мой поступок и можно было назвать глупостью, но мне было просто необходимо срочно убедиться в том, что с ними всё в порядке, что Морган даже рядом с ними не дышал. Что они в безопасности.

На секунду перед тем как выйти из комнаты я прикрыл глаза и досчитал до трёх, несмотря на всё, что только что произошло, я должен был оставаться спокойным, если не сказать безмятежным.

Нельзя волновать магию, нельзя. Возможно, именно этого брат и добивается, ведь если я сделаю глупость и потрачу резерв, то не смогу обрести своего дракона, а в таком случае и про притязания на престол мне придётся забыть. Не то чтобы он мне был сильно нужен, но сейчас, после разговора с Морганом, одна мысль о том, что отец может умереть, и брат станет новым императором, наводила на меня настоящий ужас. И без слов понятно, что ничего хорошего не может ожидать империю при правлении Моргана. Но это были слишком серьёзные, слишком глобальные вопросы, думать, о которых я сейчас был просто не в состоянии. В первую очередь надо убедиться, что всё в порядке с близкими, а уже затем можно будет подумать остальноьм и принять меры, если это необходимо.

Я быстрым шагом передвигался по академии, отмечая про себя как вокруг тихо. Казалось, что вся академия Шикли замерла, как море перед бурей. Обманчивая тишина и спокойствие. Тревожное.