Дракон под прикрытием

 – Прокрались тайком, в обход, напали. Но когда я прибежал, тут уже было вот так…

– Ар-тьфу! – подтвердила алая драконица и недовольно облизнулась. – Тьфу!

Она дернула крылом и к ногам мужчин выкатился тот самый арбалетный болт со следами крови Джослины и маслянистыми зелеными пятнами еще какой-то пакости.

– Тьфу, значит? – Смирившись, что в разных формах разговор не клеится, Матвей обернулся в дракона. В облике зверя общаться с себе подобными было гораздо проще.

«Ну наконец-то, догадался! – фыркнула Евгения. – Я думала, до завтра будешь тормозить! Что там у рва? Наши все целы? До магистра вы хоть успели долететь?»"

"«Долететь успели, переговорить нет.

«Замок разрушили? – у Евгении по случаю внезапного озверения и настроение было зверское. – Спалили там всех?»

«Не успели. Мы только опустились, и тут как началось… Джослина зовет на помощь, ты материшься! Так что только магистра и выцепили».

Матвей уничтожать замок и не планировал, ведь большинство в нем живущих даже рыцарями не являлись. Послушники, прислуга, монашки. Обычные мирные обыватели.

Они поймали и притащили сюда по-настоящему виновного в происходящем. А остальные пусть живут себе дальше.

«Очень жаль! – Евгения выразительно оскалилась. – Придется потом самой слетать, доделать… Как обычно. – А потом мотнула головой в сторону мага, подобравшего арбалетный болт: – Что он там бормочет? Стрелу нюхает?»

Мужчина действительно чуть ли не носом елозил по древку и что-то очень зло бухтел вполголоса.

«А давай ты обернешься в человека? Так намного удобнее», – ненавязчиво предложил Матвей, но Евгения выразительно покосилась на прижавшуюся к ней Джослину. От изобилия посторонних золотая драконица еще больше разнервничалась.

– Не представляю, где они сумели достать рецепт этого эликсира… – Закончив разговаривать сам с собой, маг решил поделиться сделанными выводами и с остальными.

«Девчонка, конечно, звезд с неба не хватала, но все же сумела развиться до подростка. А теперь скомпенсировалась в младенца, – разворчалась Евгения. – Больше всего жаль Джеролда. У него только что была глуповатая, но половозрелая самка.