По осколкам

Возьмёшь на себя такой грех, родная — одного похоронить, второго посадить?

— Не смей меня шантажировать!

— Ты с ним спишь?

Отстраняется

— Да.

— Врешь! — рявкаю я. — Врешь. Издеваться тебе надо мной нравиться?

— Нравится! — оскаливается.

Оскал трансформируется в издевательскую улыбку.

— Я тебя, Дина, предупреждаю, ты меня знаешь. Ответственность будет твоя. Перед ним. Передо мной. И перед Алисой!

— Да пошел ты, Арсенин!

Вспышка ярости слепит. Но я стараюсь дышать ровно.

Она пьяная… она просто пьяная… глаза блестят…

Перехватываю за шею, аккуратно вытирая с губ эту е*аную помаду большим пальцем.

— Больно? — опускаю. — Извини. Не хотел.

Шокировано и заторможено смотрит на меня.

— Прости, Диночка, — трясущимися пальцами заправляю за ушко прядь волос, упавшую на лицо.

Сжимая челюсти, кладу голову ей на бедра. Обнимаю ее колени. И дышу я громко-громко. Как избитая собака. И также чувствую себя. Избитой собакой, которая пытается найти утешение в хозяйских руках, которые ее мучают.

— Прости… Прости меня, пожалуйста. Прости. Это всё больно, я понимаю… — замерев, она не реагирует на мои смелые прикосновения, и я словно отключаюсь, говоря все то, что у меня внутри. — …Мне больно… Тебе больно… Надо это пережить. Мы это все переживем, моя любимая девочка. У нас все наладится. Всё будет как раньше… Не подтягивай никого… я не вывезу… не смогу… не ломай меня… мне страшно…

Прижимаюсь губами к этой гладкой коже, вдыхая глубоко ее запах.

— Чего ты хочешь, родная? Что я должен делать? Боли хочешь для меня? Мало тебе её?!.. Отпусти это всё, я прошу тебя. Мы будем опять счастливы. Наша дочка будет счастлива! Забудь, пожалуйста… Это мои ошибки… я за них ответил уже… зачем ты ломаешь наши жизни?

Мои пальцы неконтролируемо скользят ей под юбку. Запах ее тела отключает мой мозг, я начинаю терять чувство реальности.

Ее юбка задирается вместе с движением моих рук, я двигаюсь лицом по резинкам ее чулок, к шелковым трусикам.

Дина заторможена. Я слышу ее сбитое дыхание.

— Отпусти…

— Нет! — обнимаю руками за талию, вдавливаясь лицом в живот. — Ты всё еще моя, я чувствую…

И еще я чувствую тонкий теплый запах ее возбуждения.

— У меня другой мужчина. Отпусти меня.