По осколкам

— На хрена мне твоя справка?!

— Я хочу, чтобы ты понимала, что я чистый. В этом смысле. У меня никого нет. И не будет. Я…

— Что — «я»? — пренебрежительно ухмыляется она.

И мне так щемяще больно от ее этого пренебрежения, что не могу сказать больше ни слова. Просто зажмуриваюсь, пытаясь дышать ровно.

— Забери это, — кладет мне на колени. — Покажешь тому, кто в этом заинтересован. Открой мне дверь.

— Сейчас, погоди…

И я пытаюсь максимально открыться опять, чтобы она почувствовала меня. Так, как раньше…

Это очень-очень больно.

Потому что я знаю, что этот мой выстрел моими внутренностями не достигнет цели. И все равно…

— Я очень скучаю. Я очень тебя люблю. Прости меня, пожалуйста…

Ее застывшие глаза смотрят в лобовое.

И я очень благодарен ей, очень! Что в этот раз без унизительных комментариев.

Снимаю блокиратор с двери.

Сдвигается, чтобы встать, упираясь рукой в кресло.

— Ау… — с шипением вздрагивает.

Я слышу какой-то ""пластиковый"" треск.

Одергивает руку, разглядывая порез на ладони.

— Дин?..

Поднимает с сиденья, какой-то кусочек цилиндрического пластика.

— Пф… — истеричный болезненный смешок.

Кидает мне на колени и выходит.

Это что? Кручу в руках, присматриваясь.

Сломанная крышечка от помады…

Глава 16 — Еще одна обиженная женщина (POV Егор)

Мы жили с Пашкой в соседних домах, и я вижу его тачку у подъезда родителей.

Сижу на лавочке, напротив.

Еще одна женщина, которая не разговаривает со мной больше живет в этом подъезде.

Мы никогда не были с матерью слишком близки.

Родила она меня рано. Особого какого-то материнского инстинкта я за ней не припоминаю. Просто рос сам по себе рядом, иногда отхватывая за косяки. И когда десять лет назад я нарезал из дома, она только выдохнула. Второй раз замуж так и не вышла. С проявлением чувств у нее очень своеобразно. Я в отца…

Тем не менее, не могу сказать, что мать у меня плохая. Нормальная мать…

Взгляд скользит по балконам нашего старого двора.

— Явился…

Вздрагиваю под ее суровым взглядом.

— Привет, мам.

— Чего надо?

— Поговорить приехал, фотки дочки привез.

— Дочки… — язвительно.

— Алисы. Ее зовут Алиса.

— С Диной что ли сошлись?

— Нет, — отвожу глаза.

Дома ничего не изменилось. Старенькая двушка… Заглядываю в свою бывшую комнату. Теперь там спальня, но мой турник все еще вмонтирован в проходе. Слишком низко теперь для меня.

— Голову не разбей, — бросает проходящая мимо мать. — И так отбита.

— Мам… ну чего ты?

— Чего? Мой сын наркоман и алкоголик.