По осколкам

— Какие?

— Она не жена тебе!! — наливается еще сильнее кровью его лицо.

— Слушай сюда, Костя, — встаю с кресла. — Дина… Дина моя семья. И то, что между нами — не тебе судить. Отвечать за ее долги буду я. Дина сказала, что должна тебе.

— Нет, — упрямо качает головой. — Я не хочу ругаться, Арс. Но я дал ей деньги не в долг.

— Ты чо меня бесишь?! — взрываюсь я. — Ты кто ей?!

— Я ей друг! — отворачивается к окну. — И эти деньги я брать не буду.

— А я думал ты мой друг!! С каких пор вы так тесно задружили, что ты даешь ей бабки?!

Они никогда не общались близко, когда она была со мной.

Его телефон звонит.

— Извини, Арс, — вылетает он из кабинета, поднимая трубку к уху.

Смотрю на часы. Еще рано…

Набираю нашего бармена.

— Миго, свари мне кофе покрепче.

— Сейчас будет, Арс. С коньяком, как обычно?

— Нет, топпингом каким-нибудь. Ореховым.

Разбираю снова бумаги, раскладывая по стопкам понятные мне договора и какие-то новые. Чеки, накладные… Запускаю на компе программу с бухгалтерией. Мой пароль не работает.

— Костя?!

— Да? — заглядывает он.

— А что с моим паролем?

— Да… слетела прога, устанавливали заново… ну и…

— Дай мне свой.

— Сейчас… — вводит он мне в строку пароль. — Арс… не лезь туда, я тебя прошу.

— Костя, у нас официанта не хватает на смену и уличные стёкла грязные. Займись.

— Арсенин, это перебор.

— В самом деле? — сжимаю челюсти. — А мне кажется, пытаться залезть на моё место — это перебор! Сколько тебе должна Дина?

— Да, я не считал!

— А ты посчитай.

— Пусть она сама тогда тебе скажет!

— Куницын… Я тебе в морду сейчас дам.

Его телефон снова звонит. Смывается.

Открываю счета, подтягиваю бумаги поближе. Зависаю…

Через какое-то время появляется мой кофе. На подносе у официантки. Новая какая-то девчонка.

— Егор Дмитриевич… — ставит она его рядом.

— Как тебя зовут?

— Жанна, — улыбается она.

Мхм. Надо запомнить. Только Миго остался из стареньких. Костя всех сменил.

— Спасибо, Жанна.

— А теперь Вы у нас будете главным?

— У вас главным останется Константин.

— Жаль… — заигрывающе опускает ресницы.

— Иди.

— Еще что-нибудь принести?

— Нет.

Уходит, виляя бедрами."

"Вздыхаю, переводя глаза на этот е*учий диван. В груди всё сводит. Как?… Не помню. И камера в моем кабинете оказалась отключенной. И я до сих пор не знаю сам — было или не было. И тогда все так жестко закрутилось, что совершенно стало не до того, чтобы разбираться. А тёлку я ту видел тогда в первый и последний раз.