Драгун. Крест за Базарджик

Пушек вообще, с их слов, не видать, хотя они там должны быть. У нас приказ совместно с уланами взять этот город. Чугуевцы со стороны Шумлы его сейчас обходят, ну а нам предстоит наскок сделать. Если выяснится, что гарнизон крепкий, тогда откатываемся и ждём пехоту, а если по силам – занимаем. Всё ясно?

– Так точно, ясно, – подтвердили эскадронные командиры.

– Ну а коли ясно, тогда выдвигаемся через час, – подвёл итог совету Фома Петрович. – Первыми идут фланкёры под командой подполковника Салова. Фёдор Андреевич, тебе не впервой такое, сильно не рискуй, главное – разведать неприятеля.

– Заканчиваем водопой! – крикнул, подъезжая к небольшой речушке, Копорский. – Задаём коням корм, наскоро сами перекусываем и готовимся к маршу! Прапорщик Гончаров, ко мне подойдите!"

"Тимофей огладил бок Янтарю, потрепал его по морде и передал поводья Клушину.

– Архип Степанович, ты его потом, как овса задашь, вон туда, к тем большим вербам, подведи, там травка ещё не выбита, пусть пощиплет немного.

– Сделаю, вашбродь, бегите. – Денщик кивнул на эскадронного командира.

– Господин капитан, прапорщик Гончаров по-вашему… – вскинув ладонь к каске, частил Тимофей.

– Приказано всех фланкёров передать подполковнику Салову, – перебил его Копорский. – Мы ещё тут будем, а вам уже на Козлуджу предписано идти. Так что заканчивайте тут и выезжайте взводом к сухой балке, где и будет для вас сбор. Видел справа от основной дороги балку? Там ещё старый дуб с сухой верхушкой.

– Видел, Пётр Сергеевич, – подтвердил Тимофей.

– Задавайте, – согласился капитан. – Но уж никак не больше. Сам знаешь, Тимофей, Салов командир горячий, перед Фомой Петровичем и то легче объясниться, чем перед ним.

– Понял, разрешите идти? – козырнул прапорщик и после кивка командира поспешил к ручью. – Взвод, десять минут на то, чтобы задать овса! Потом снова марш.

– Ох уж эти сухари, – проворчал Еланкин, насыпая из седельной саквы овёс в торбу. – Думали, хоть в Базарджике хлебом будут кормить, какой там! Не хотят интендантские расстараться и о строевых заботиться. А вот белый хлеб для генералов и штабных офицеров испекли.

– Да зна-аем, – пробасил задававший фураж своему коню Смирнов. – Запах-то на весь лагерь стоял, а нам пресных лепёшек в эскадроны, в кулях.