Драгун. Крест за Базарджик

Командир эскадрона с Александром Львовичем лично рекомендовали…

– Что там у тебя? – Каменский кивнул на зажатый в левой руке у прапорщика лист бумаги.

– Рапорт по сегодняшнему бою, ваше превосходительство, – гаркнул Гончаров и подал его протянувшему руку генералу.

– Две атаки, трое раненых, один возвращён в строй, – пробегал тот глазами строчки. – Потеряно два коня, конская амуниция осталась на поле боя перед крепостью, хм, а вот мушкеты и пистоли забрали. Фланкёр, говорите? – Каменский повернулся к командиру полка.

– Рады стараться, вашпревосходительство! – рявкнул во всё горло Тимофей.

– Держите. – И, отдав лист, генерал в окружении свиты пошёл дальше.

– Степанович, ну как так мы их проморгали? – прошипел с досадой Гончаров.

– Виноват, вашбродь, – пробормотал тот. – Подпругу чинил, вот и не заметил, как они со спины подошли."

"– Да и я хорош, – проворчал Гончаров.

– Что там у тебя, Тимофей?! – подбежали возбуждённые Копорский с Делициным. – С самим командующим корпусом только что говорил! Ты понял хоть это сам?!

– Так точно, господин капитан, понял, – подтвердил Гончаров. – С генерал-лейтенантом графом Каменским.

– И как?! – воскликнул возбуждённо Делицин.

– Да ничего, похвалил за атаку на крепость, – пожав плечами, ответил прапорщик. – Ну ещё и рапорт заодно мой проверил.

– Рапорт? – переспросил озадаченный Копорский. – И что сказал?

– Да ничего, атака, говорит, у вас лихая на крепостные укрепления была, – произнёс, пожимая плечами, Тимофей. – Понятно, что с побитых коней не вынесешь оттуда сбрую. Ах да, что мушкеты с пистолями сумели забрать, ещё отметил.

– Ну да, это, конечно, он правильно про них, – изрёк важно Делицин. – Под картечным и ружейным огнём попробуй ты с битого коня сбрую или оружие стянуть. Очень непросто.

– Да ладно, там бой ведь скоротечный случился, – отмахнулся Копорский. – А скоро, судя по всему, и самому штурму быть. А уж он-то всё спишет. Ладно, Тимофей, дописывай свой рапорт и отдыхай. Завтра после подъёма его отдашь. Пошли, Дмитрий Павлович.