Доверься мне

Пора уже и вам осчастливить сына братиком, – альфа подмигнул, легонько стукнув друга кулаком по плечу.

– Мы обдумываем это. Как оказалось, белые волки даже в вопросе размножения отличаются от нас. Да и роды прошли тяжело, я до сих пор содрогаюсь от воспоминаний. Но волк, молчавший до недавнего времени, все чаще начинает напоминать своей паре, что пришло время пополнить логово еще одним щенком.

– И все же я рад, что у моей Сани уже есть пара. До рождения Вала многие намекали мне, что в будущем не отказались бы от союза, подкрепленного сцеплением детей.

– Вот только если Соня права, то у тебя появится новая головная боль и новая куча претендентов.

– Да, ты прав. Но я уверен, что отстою каждую свою девочку, – решимость в голосе альфы отличалась такой силой, что не приходилось сомневаться в его словах. – Ладно, следи за щенком, а мне пора домой.

Ян, рассмеявшись, похлопал друга (скорее даже брата) по плечу и вернулся в дом. Поднимаясь по ступенькам наверх, волк вслушался в мирное дыхание сынишки, который хотя бы эту ночь проведет у себя в постели, и направился на мягкий аромат своей пары. Пряные дурманящие нотки витали в воздухе и усиливались с каждым его шагом, подсказывая мужчине, что пока он находился на крыльце, его любимая не теряла времени даром.

Он только вошел в спальню, а его взгляд сразу же прикипел к розовой плоти, что так откровенно была выставлена напоказ. Эмилия лежала на их постели с широко разведенными ножками и, перебирая пальчиками между мягких губок, ласкала себя.

– Ян… – тихо простонала она, проскальзывая пальчиками во влажную щель.

Оборотень зарычал от удовлетворения, он был доволен тем, что его самка знает свое место. Он облизнулся, и его глаза загорелись ярким золотом. Ян мигом очутился возле Эмили.

– Я попал в рай?

– Нет, ты просто дома, – счастливо выдохнула она.

Он наклонился к разгоряченной плоти и подул на нее. Тяжело сглатывая слюну, мужчина пытался сдержать порыв тут же начать пировать. Вместо этого исподлобья взглянул на свою белую волчицу. И столько страсти было в этом янтарном взгляде, столько обожания и любви, что Эмилия задрожала.

– Помнишь, через два дня полнолуние, – зашептала она, но в тихой комнате этот шепот показался громким криком.