Доверься мне

Больше не будет в городе невинных жертв и жуткого страха. Сжав как можно крепче руль, она запретила себе смотреть назад и, надавив на газ, устремилась вперед. Сумерки сгущались за ее спиной, словно подтверждая опасность, которая нависла над девушкой. И в этом случае тьма была не самой страшной вещью. Страшнее было то, что скрывалось в ней.

*****

Он прятался в тени деревьев в то время, когда оборотни захватывали стаю того придурка, Слайда, его бывшего альфы. Как только тот отправил его на встречу с другим альфой, ликан уже знал, что время существования стаи подошло к концу.

И они его не раскусили! Ох, как же ему хотелось рассмеяться этим идиотам прямо в лицо. Он – зверь, ликан, который по закону природы не должен иметь возможности превращаться назад в человека, стоял перед ними в своем человеческом обличье, изображая бету соседней стаи.

После встречи он, конечно же, больше не вернулся на территорию стаи. Дни правления Слайда сочтены, а значит и его прикрытие исчезнет, но ликан был уверен: больше оно ему и не понадобится. Все, что хотел, он до своей пары уже донес, теперь ответный ход за ней.

Единственное, он не смог противостоять искушению посмотреть на свержение Слайда. Вновь обработав тело химическим средством собственного изготовления, он уничтожил свой запах, после чего трансформировался.

Он уже собирался уходить, когда появилась ОНА. Его пару привели на эту пропахшую гнилью территорию, и ликан еле сдержал в себе рык недовольства. После он заметил, как она подбежала к «луне» и стала готовить все необходимое для того, чтобы помочь ее детям появиться на свет.

«Так значит, это «луна» так некстати рожала», – подумал он и остался наблюдать за работой самой желанной для него женщины.

Эмилия же то и дело оборачивалась, словно ощущая его взгляд, но сумела взять себя в руки и уверенно сделала все, что от нее требовалось. И все равно ему не нравилась ее работа. Словно она обманывала природу, помогая выжить тем, кому суждено было умереть. К счастью, ей самой при родах некому будет помочь. Ликан в предвкушении облизнулся, представляя, как девушка будет мучиться в родовых потугах, рожая на свет его потомство.