Доверься мне

– Еще один способ привязать меня к этому месту? – вопрос прозвучал шутливо, хотя в голосе проскользнули нервные нотки.

– Запомни навсегда, родная! Единственное, к чему ты будешь когда-либо привязана, это ко мне. Остальное в нашей жизни – лишь декорации!

– Ян…

Пресекая возможные возражения, ее губы накрыли сладким и болезненно-нежным поцелуем.

– Мы снова кинули весточку соседней стае, и они, наконец, откликнулись. Встречу назначили на конец месяца.

– Наконец-то шаг вперед?

– Непонятно. Странная стая, – на лбу у мужчины залегла хмурая складка.

– А альфа что говорит?

– Согласен со мной. Но у нас пока связаны руки. Думаю, все решится после встречи. Но давай сегодня вечером не будем говорить о делах стаи? Лады, родная? – ласково попросил Ян, нежно обхватывая ее лицо своими ладонями. – Сегодня есть только ты и я.

– Хорошо, – уступила девушка и получила за это легкий поцелуй в губы. – Я приму душ и переоденусь.

– У тебя десять минут. Жду внизу, – снова поцелуй, а после с обреченным вздохом Ян отстранился.

Эмилия довольно усмехнулась. Ее согревали эти неизменно жаркие комментарии. Знание того, что она вызывает у этого мужчины настолько сильное желание, придавало уверенности и невероятно возбуждало. Словно в руках у нее оказалась та сила и власть, которой так не хватало ее сущности. Что-то скреблось в душе, что-то похожее на острые когти. Хотя девушке невероятно трудно было поверить, но приходилось признать, что какая-то небольшая часть сущности оборотня в ней осталась.

И вот такая довольная она повернулась к нему спиной, спеша быстрее оказаться в комнате. Но как только сделала шаг к выходу, ее внезапно подтолкнули вперед смачным шлепком по заднице.

– ЯН!

– Не смог удержаться, – с довольным смешком пояснил он, а в глазах мелькнули желтые всполохи.

*****

Выйдя на крыльцо, Эмили застыла, рассматривая большой внедорожник, припаркованный перед их коттеджем.

Ох, этот его любимый ковбойский стиль. Даже несмотря на то что находились они совсем не в штате Техас, на этом мужчине такая одежда не смотрелась нелепо. Наоборот, казалось он был рожден, чтобы оживить образ ковбоя, словно воплотившийся из эротической женской мечты.