Дотла твоя

Я сижу на подоконнике, прислонившись к стене в женском туалете, находящемся на втором этаже, и не могу оторваться от мужчины.

Он продолжает оставаться у своего внедорожника и курить. Ждет подругу с занятий?

Я снова возвращаюсь к разговору с отцом о поездке:

«Пап, нам нужно срочно поговорить. Мне нужен билет в Онтарио»

В лучшем случае он ответит мне через пару часов. Отец всегда много работал, желая обеспечить нам с Сарой лучшую жизнь. А последний год его дело для него – вторая любовница. Не скажу, что все идеально.

Что-то он быстро в этот раз:

«К Дею?»

«Это срочно. Нам нужно расстаться с ним»

Я соскакиваю с подоконника и расхаживаю от одного угла к другому в ожидании его ответа.

– К чему такая срочность? – Сразу же начинает отец, когда я отвечаю на входящий.

– Это нужно было сделать раньше. Мне нужно поговорить с ним и поставить точку.

– Сти, нет! У меня важное совещание, давай обсудим дома?

Знаю я его «обсудим дома».

– Нет! – стою на своем, чего бы это не стоило. – Купи мне билет на следующую пятницу. Я туда и обратно.

– Сти, нет.

– Пап, ты вообще меня слышишь?

Я начинаю злиться.

– Мне нужен этот билет, – вздыхаю, чуть ли не плача, – отношения с Деем держат меня в клетке. Я устала за эти месяцы неопределенности. Папуль, пожалуйста, нам очень нужно поговорить.

– Почему он не приедет к тебе?

Съездить именно мне в Онтарио – лучшая идея из всех существующих. Мало того, что я порву связь с Хофером, так еще увижусь со своими друзьями. За прошедшие четыре недели мы разговаривали с Деем раз пять.

Сегодня я видела во сне себя: замужем за Хомером, иссякшую, уровень моей энергии находился на нуле. Та я ненавидела свою жизнь. И это стало одной из последних капель на пути к расставанию.

– Хорошо, я куплю тебе билеты на следующую пятницу.

Я закатываю глаза, хоть и скрываю восторг. Логично, что папа не отпустил бы меня к в скором времени бывшему без сопровождения. Стивен – его надежная рука, боевой с виду охранник, но лапочка внутри. Со Стивом всегда весело.

– Хочу сказать тебе кое-что. – Выжидаю паузу.

– Ох, черт, – вздох отца такой тяжелый, что у меня сжимается сердце. – Малыш, все будет хорошо.