Дорога в ночь

Лишь на четвертый день нашего вынужденного заточения между мной и воспитанником состоялся важный разговор. И то исключительно потому, что я должен был подготовить сорванца к жизни в Лайэне, к тому, что нас там может ждать. Если, конечно, мы вообще до этого вольного города доберемся…

– Сажа, – осторожно начал я, – мне хотелось бы обсудить с тобой важный вопрос.

– Какой? – сразу заинтересовался мальчишка.

– Уже скоро мы прибудем в Лайэн, а там, как ты помнишь, живут мои родичи, – и уточнение для возможного слухача, – наши родичи.

Малец немного растерялся. Похоже, он думал, что когда я говорил о родственниках привратнику-гному, то врал.

– Э-э-э… помню.

– Я рад, – ободряюще улыбнулся я. – Тогда, надеюсь, ты помнишь и то, что наши лайэнские родичи весьма многочисленны?

Воспитанник совсем сник. Умный парень! Может читать между строк и его совсем не вдохновляет идея оказаться в городе, буквально кишащем вампирами.

– Конечно, в Таннисе у нас с тобой тоже есть… родственники. Но их там меньше, и они совсем не такие… навязчивые.

– Я понимаю, – кивнул мальчишка. – Эти… родственники, они сильно отличаются от вас? Я ведь их никогда не видел.

– Сильно. У нас разное воспитание, разные жизненные ценности, вообще разные взгляды на… жизнь. Поэтому ты должен быть очень осторожен, по возможности не оставайся с ними наедине, держись ближе ко мне и во всем слушайся меня. Ясно?

– Да, – вздохнул Сажа.

– Не получится, – покачал головой я. – Родичи, без сомнения, пожелают меня увидеть. А может, и тебя заодно. Так что, Эрих, рассчитываю на твое благоразумие.

– Я не подведу, – серьезно сказал мальчик.

Когда отпущенные на ремонт туннеля пять дней истекли, гномы любезно сообщили, что мы можем продолжить путь. Пара стражников сопроводила нас прямиком на станцию, где уже поджидала пассажиров самовозка.

Сам Норрей мы так толком и не увидели. Лишь по дороге в гостиницу и обратно нам удалось краем глаза взглянуть на один из самых больших и густонаселенных городов Одр Крапа.

Целиком и полностью Норрей располагался под землей, право, я даже не знал, были ли из этого поселения выходы на поверхность. Хотя нет, «под землей» – не то слово, город вырубили прямо в толще горы, и над нашими головами была не одна сотня метров породы.