Дорога на Альциону (СИ)

Поначалу люди не слишком старались выполнять этот указ, но пара человек, казненных за непослушание, быстро прибавили ума остальным. К Святилищам больше никто не ходил. Люди молились тайно по домам, вот на такие статуэтки — это наследство от твоего деда. А на счет скопулистов — откуда взялось это слово, теперь уже не знает никто. Раньше так называли Хранителей, хотя тоже не ясно какой смысл в этом странном выражении. Теперь так называют тех, кто верит в Клео.

Какое-то время Антон молчал, пытаясь осмыслить услышанное.

— Что ты теперь собираешься делать, отец? — наконец, произнес он.

— Знаешь, есть хорошая поговорка, — отец усмехнулся. — «Не знаешь, что делать — делай шаг вперед». Есть только один способ проверить догадку — отправится к Святилищу.

Он взмахнул рукой, не давая сыну возразить.

— Я уже все решил, Антон. То, что может открыться там в одно мгновение, стоит всякого риска. Подумай только, я могу прикоснуться к тому, о чем люди мечтают сотни лет! И увидеть Клео…

— Я пойду с тобой! — выпалил Антон.

— Даже и не думай!

— Так нельзя, отец! Зачем тогда ты мне рассказал обо всем?!

— Чтобы ты сделал это, если у меня не получится, — спокойно возразил отец.

Глава 2

Антон вздрогнул и открыл глаза — он незаметно для себя задремал, усталость взяла свое. Встряхнув головой и отгоняя сонную одурь, он бросил взгляд по сторонам — вокруг лишь шумел лес. Спать сейчас — непозволительная роскошь. Ему удалось оторваться от преследователей, но короткое забытьё могло свести на нет это преимущество.

Достав из сумки флягу, Марков сделал несколько глотков прохладной, слегка горьковатой, но приятной на вкус жидкости. Настойка из фиолетового мха быстро прибавила бодрости.

Оставался последний рывок — Святилище находилось за лесом, на равнине. Пробираясь среди деревьев, Антон никак не мог избавиться от мыслей, навеянных коротким сном. Слова отца еще звучали в сознании; он так и не смог осуществить задуманное.

Стража Правителя схватила его, когда он работал в поле. Антон не успел даже сказать слово на прощанье. Он ушел рано утром, забрав лишь дорожную сумку с самым необходимым. На душе было тяжело, но он постарался загнать на дно души горечь утраты. Статуэтку Клео, странную вещицу и пластину с надписями, он спрятал, в надежном и хорошо знакомом месте. Одну из надписей Антон заучил наизусть — ту, в которой говорилось о «программной свободе».