Дорога на Альциону (СИ)

В защитном периметре командного модуля догорали несколько внедорожников, между которыми лежали обезображенные лазерными попаданиями куски человеческих тел. Два плазмоизлучателя, гудя сервоприводом, ворочались на независимой подвеске, выискивая новые цели.

«Опять?!» — мысль резанула опустевшее сознание невидимой бритвой.

— Клео… — прошептал Антон.

Голос прозвучал глухо и хрипло, но она услышала его.

Повернувшись, он посмотрела на Антона; тот невольно вздрогнул. Лицо Клеопатры оказалось изуродованным — пеноплоть на щеке превратилась в лохмотья от пулевых попаданий, сквозь дыры просвечивал серо-стальной остов черепа.

Губы кривились в злой жесткой улыбке. Псевдороговицы правого глаза не было, и видеосенсор смотрел в лицо Антону ядовито-красным огоньком.

- Тебе не отключить меня, Антон! — сказала Клео. Голос получился дребезжащим и безликим, синтезатор речи был поврежден. — Это мой мир! И ты здесь лишний…

Упругий порыв ветра ударил в лицо, принеся смрад сгоревших тел. Антон непроизвольной задержал дыхание и зажмурился, открыв глаза через мгновение.

Ветер сорвал ненужный камуфляж. Теперь в двадцати шагах стоял боевой андроид. Коротко прогудев сервоприводом, он повернулся и шагнул ближе.

— Ты здесь лишний, — вновь услышал Антон.

Клео подняла правую руку с интегрированным плазмоизлучателем; мгновением позже ударила рубиновая игла лазерного разряда. Жгучая, нестерпимая боль разорвала тело, Антон закричал, выгнулся дугой … и проснулся.

Холодная испарина заливала лицо.

Он лежал, шумно и хрипло дыша, едва ли не физически ощущая, как тают в сознании кошмарные образы. Сев на кровати, Марков потер ладонями лицо. Короткий сон не принес облегчения, Антон чувствовал себя разбитым. Но решимость завершить разработанный план не исчезла. Она подталкивала к действию, и Антон знал что делать.

Умывшись, он вышел в столовую. Через смотровой триплекс просматривалась залитая ярким светом луговина — стояло позднее утро.

Накрытый на столе завтрак давно остыл. Антон почти не притронулся к нему, лишь выпил два стакана сока.

"

"Задумавшись, он не заметил, как вошла Клео.

— Доброе утро, Антон!

— Доброе.

— Вчера ты не пришел ужинать, — Клеопатра села напротив, и, как и всегда, пристально посмотрела ему в лицо.

— Хотелось побыть одному, — сухо ответил Марков.

Неприятный осадок от вчерашнего разговора еще давал о себе знать. Ему не хотелось видеть эту красивую имитацию человека, которая взялась решать судьбы миллионов людей.