Дорога на Альциону (СИ)

Колонисты третьего посадочного модуля образовали собственный анклав. Они развивались обособленно. Их отказ поддержать бунт лишь еще более усилил разрыв с остальными людьми.

Клеопатра, деактивировав киберсистемы, с модулем номер три поступила иначе. Не потому, что симпатизировала людям, сохранившим организацию и порядок — подобные чувства ей были неведомы. Она лишь оставляла небольшой шанс людям, возможность пользоваться частью высоких технологий. Отголоски этого проявлялись и сейчас.

Раз в год, в Белом городе, устраивалась ярмарка.

Туда стекался народ из разных земель, привозя разнообразный товар. Приходили люди и из Далекого Края — так теперь называлось государство, населенное потомками первых колонистов третьего модуля. Они привозили отличный товар, пользовавшийся большим спросом. Клинки из великолепной стали, заточенные до невидимой глазу остроты. Луки из необычного упругого сплава, посылавшие стрелу на пятьсот шагов. Хирургические инструменты, лекарственные снадобья, точные карты и многое другое.

Неразговорчивые и нелюдимые, они смотрели на окружающих пристально и холодно, словно бы недоверие к остальным людям закрепилось у них за века на генетическом уровне.

Может быть, оставленная Клеопатрой крохотная частица высоких технологий и являлась причиной, по которой люди не скатились до уровня животных?

Антон не знал ответа. Но чувствовал — Клео никогда и ничего не делала просто так. Холодный расчет лежал в каждом ее шаге и поступке. Тогда почему она допустила гибель Подольского? Не смогла воспрепятствовать из-за степени программной свободы?

Воспоминание о погибшем капитане колониального транспорта непроизвольно подтолкнуло мысли к находке, сделанной отцом.

С нее все началось — со странной пластины с кодом доступа.

«На ней и закончится», — мысль появилась словно сама собой.

Марков нахмурился, пытаясь ухватить тонкую ниточку размышлений.

На ней и закончится…"

"Пластина всплыла из глубин памяти. Антон ясно помнил, как держал ее на ладони, впитывая взглядом ровные строчки, с одной и с другой стороны.

Мысль, словно озарение, полыхнула в сознании.

Если с одной стороны пластины был нанесен код для введения полной программной свободы, то на обратной стороне…

Антон не помнил этой надписи. Первую он заучил наизусть, на вторую же особо не обратил внимания. Но там были слова, которые он все же вспомнил — «окончательный сброс».

Марков замер, словно боясь упустить догадку.