Первая леди города, или Между двух берегов

– Ну, чего рты разинули? – закуривая, спокойно поинтересовалась Коваль. – Соскучились?

– Наковальня, ты что, смерти моей хочешь? – хватаясь за сердце, простонал Розан. – Я думал, это Хохол развлекается, а ты сама!

– Что, отвыкли? Привыкайте – я в полном порядке, так что сама теперь буду ездить.

– Ага, помечтай! – отозвался Хохол. – Даже не надейся, малахольная, чуть меня не угробила на своем танке!

Марина захохотала, довольная собой, и пошла в дом, стараясь не очень наступать на правую ногу, сильно болевшую после непривычной нагрузки.

– Я прошу тебя – никогда больше не езди так, как сегодня, пожалей меня, если себя не жалко, Малыша пожалей – он не вынесет, если с тобой что-то случится! Пообещай мне, прошу тебя!

Коваль посмотрела в его озабоченное лицо и устыдилась собственной выходки – в самом деле, как она не подумала о них? Что за ребячество?

– Прости меня… – попросила она, прижимаясь лбом к его лбу.

Коваль обняла его за шею и спустилась на пол, сев между его колен и заглядывая в глаза:

– Жень, ну, не надо, а? Я же пообещала, не злись, пожалуйста! – Марина стала целовать его, но он уворачивался. – Ты что?

– Я не знаю, как тебя можно заставить думать не только о себе, но и о других! Хоть иногда! Ты понимаешь, что я переживаю?

– Прости меня, дорогой.

– Идем ко мне, – приказал он, накидывая на нее халат. В своей комнате Хохол чувствовал себя более уютно, зная, что уж сюда-то точно никто не войдет и не увидит того, что он делает с Мариной.

…– Тебе хорошо, киска моя?

– Можно, я посплю у тебя сегодня?

– О чем ты спрашиваешь! – обрадовался он, обнимая Марину и прижимая к себе.

Она давно не спала так расслабленно и спокойно, как этой ночью, прижавшись к горячему телу Хохла. Он обнимал ее всю ночь, словно боялся, что исчезнет, испарится. Сквозь сон она слышала его бормотание:"

"– За что мне такое счастье, господи? Я все отдам, чтобы ей было хорошо, я люблю ее, господи.